Гриша даже бровью не повел.
-Не пройти этот тест еще нужно постараться. Вопросы там элементарные. Я же тебе давал с прошлого года, и ты ответила на все правильно. Поэтому даже не переживай.
-Мы же будем не только тест писать, но и устный опрос проходить! Я очень плоха в них. Сразу начинаю теряться и потеть. А как вы их проходите? Там сидят строгие экзаменаторы?
-Зависит от того, кто попадается. Иногда бывают дотошные, которые любят ковырять тебя. Марк один раз чуть не подрался с одним преподавателем, но Тимур замолвил словечко. Диана вообще пролетает очень быстро. Учителя ее бояться. А Тим.… Это Тим. Отвечал я с ним как-то в одной аудиторию. Дай, думаю, послушаю, а он там с учителем матч обсуждает. Тогда этот экзаменатор поставил ему самую высокую оценку. Это даже бесит! Но если ты паникуешь на таких экзаменах, то можем дома потренироваться.
Катерина благодарно улыбнулась, сжав его руку.
-Ты, кстати, не знаешь случайно, где можно купить джэнское солнце?
Катерина удивленно подняла бровь. В голове возник символ религии Джена – серебряное солнце с четырьмя острыми лучами. В его основании обычно рисовали лицо с раскосыми глазами.
-На рынке, думаю. А тебе зачем?
-Мое сломалось недавно.
Катерина чуть ли со стула не упала.
-Я думала, что ты не веришь ни во что такое…
Гриша пожал плечами:
-Это не то о чем стоит говорить. Я стал верить в Джену, после… ну ты понимаешь. Тогда мне было нужно что-то, на что можно было опереться. ОН помог мне вынести и смириться. Хотя, - он невесело хмыкнул, - конечно, когда я был младше, то тоже считал это большой глупостью. Но сейчас мне легче, когда я думаю, что есть кто-то сильный, кто присматривает за мной.
Катерина опустила голову, пряча глаза. Она уже встречала людей, которые верили в Джену. Тот же Тимофей держал в кабинете плакат с их постулатом «Солнце светит всем одинаково». По легенде Джена был мудрым слепым старцем, который проповедовал единство всех рас. Он странствовал по всему свету от Лорха до Белой Деревни. Говорят, в тех местах, которые радушно принимали его, потом всегда был богатый урожай, сильные и здоровые дети и никакие природные катаклизмы не посещали их. К сожалению, за его миротворческие идеи Джену жестоко и кровожадно наказали. Он стал мучеником, но подарил многим расам надежду на счастливое и мирное сосуществование.
Конечно, все это звучало для Катерины как третьесортная сказочка на ночь, однако посмотрев на Гришу, она устыдилось этой мысли. Для него это было важно. Было важно верить, что, такие как он, не появились из ничего или из чего-то злого, не были созданы только для того, чтобы убивать и сеять разрушение. В их существовании тоже был смысл. Если его эту успокаивает, то она никогда не позволит своему скепсису вырвать наружу.
Они поставили книги на место и пошли домой. Катерина глубоко вдохнула, наслаждаясь ароматом травы и весеннего тепла. Ветер игриво трепал ее куртку, намереваясь скинуть капюшон. Под ногами сновали голуби, выискивая еду. Мимо с криком пробежали дети, распугивая бедных птиц. Вооруженные палками, они побежали дальше, барабаня по деревьям и столбам. Двери маленького кафе были открыты настежь. Оттуда доносился приятный аромат выпечки и звуки музыки. Взрослые неторопливо гуляли, положив руки в карманы, и без причины улыбались, подставляя лицо солнцу.
День обещал быть хорошим.
Четыре пары глаз склонились над удивительно красивым младенцем. Вьющиеся волосы девочки отливали серебром, слегка прикрывая заостренные ушки. Малышка засунула маленький кулачок в рот и мирно посапывала.
-Ну что вы! Детей что ли ни разу не видели?! – громкий возмущенный голос мамы Гриши, Светланы, раздался по телефону.
-Мам, ты не видишь наших лиц, - напомнил Гриша.
-Но вполне могу представить!
Тимофей, Марк, Гриша и Катерина медленно посмотрели на трубку, а затем перевели взгляд на рядом стоящую девушку с обаятельным круглым лицом и веснушками. Бледная и уставшая Алена мяла в руках серый платок, кусая обветренные губы. Под темно-карими большими глазами залегли мешки.
Диана мягко взяла ее за плечи, заставляя присесть, и протянула кружку с бодрящим отваром. Девушка благодарно улыбнулась, пряча помятое лицо за паром.