О, я бы задала - так бы задала. И еще бы добавила… по ушам кое-кому… знакомому. Какого… хера он делает в провинции?
Одного из парней я узнала. Черт, из речи руководителей также поняла, что именно этот индивидуум и будет тем самым главным над всеми сотрудниками. Терпеть не могу мажоров. Юные, холеные. Считают, что им все дозволено и весь мир у их ног. Кто бы знал, как я его ненавидела в школе. Да, да. Мой бывший одноклассник. При этом - не просто одноклассник, а мой сосед по парте. Алексей Сосновский.
До переезда в Питер я училась в обычной школе в Москве, но когда мою матушку пригласили преподавать в северный столичный ВУЗ родители настояли на том, чтобы мое образование было на порядок выше. Не знаю, кто решил, что в платных школах лучше обучение? Подросткам пубертатного периода, знающим, что за них отчисляют круглую сумму гимназии, совсем не до учебы. Коллектив, состоявший из элитных юных самцов и самочек оставлял желать лучшего. Были конечно и такие, кто действительно учился. Однако это единицы по сравнению со всей остальной большой компанией денди и кукол Барби. Девчонки поголовно в нашем классе стремились лишь к удачному замужеству и занимались в основном тем, что обсуждали наряды и косметику. Ни с одной из девчонок я так и не сдружилась, поскольку мои родители – ученые, и первым делом мне нужно было учиться, стремиться соответствовать им, их уму, их знаниям. У мальчишек было немного иное веселье. Они знали, что у них все вперед расписано. Кем они станут после окончания школы? Их ждало уверенное будущее в отличии от меня, поэтому к учебе тоже относились халатно. Удивительно, как тот же Сосновский с друзьями совсем не открывали учебники, но умудрялись сдавать экзамены и все знать. Свободное время, то есть массу свободного времени парни занимались тем, что обсуждали девчонок с кем, как и сколько раз. Они играли. Вытягивали жребий, и решали кому, кто и когда достанется. Гордились своими победами и обменивались опытом. Откуда я знаю? Все оттуда же. Меня тоже «разыгрывали». Совершенно не хочется вспоминать то время. Можно сказать, что мне тогда случайно повезло. Не помню уже, как это произошло, но после того незабываемого проклятого дня я стала ненавидеть всех своих одноклассников и мажоров в особенности. Перестала краситься, одевалась скромно, чтобы не привлекать их внимание ко мне, ушла в учебу с головой, хотя раньше пыталась соответствовать элитным одноклассницам - не люблю выделяться из толпы. Надо ли говорить, почему мечтала покинуть стены школы? Возможно, именно с тех времен разучилась дружить. Ни с кем не могу наладить, кроме деловых, ни одного контакта. Предполагаю, что подсознательно у меня и получаются разгромные статьи касающиеся сильных мира сего и их деток. В душе я революционерка (ага, Каплан)
. Наврала цыганка. Не ждет меня счастье и любовь в будущем. Прошлое не отпускает и достало даже тут. Как же я его ненавижу. Как мне тут проходить практику? Если только зарыться куда поглубже, чтобы меня он не заметил. Стараться не привлекать к себе внимание руководства.
По неизвестным мне причинам Сосновский с друзьями решили взять надо мной непонятное шефство. Это произошло именно после того самого злопамятного вечера. Обычно я сидела на первой парте вместе с Маринкой Жихиной (у девушки были проблемы со зрением, и первая парта была за ней закреплена пожизненно). У меня таких проблем не существовало, но все стремились на задние ряды, и при первом дне моего появления в школе, пришлось занять единственное свободное место. Помнится, Сосновский с ребятами вошли с утра в класс с наглыми рожами. Схватил мою сумку и кинул на заднюю парту, где до этого он сидел с другом Коротковым.
- Ты теперь сидишь там, - заявил мне и дернул за руку в направлении моей сумки, - У окна.
Я была ошарашена не меньше, чем все остальные в классе.
- Что не ясно? - поинтересовался, нагло ухмыляясь, Сосновский, - Теперь ты моя соседка до самого выпускного, детка.
- Ты с дуба рухнул? - возмутилась я тогда, - Какого черта?
- Либо идешь сама, либо тебя отнесут, - он кивнул своим друзьям.