У него же — ни звучания, ни мелодии.
Да где это видано: играть на рояльных струнах?
Не концерт — пустая бравада, пародия…
Должно быть, он и вправду
безумен.
Карандаш
Он — чудотворец, ты — покорный инструмент.
Ему, а не тебе достанутся овации.
Но ты готов на все за шанс поймать момент
И на свой лад, тайком, подправить пунктуацию…
II
Стеклянный человечек
—
По наследству от природы
Лишь стекло ему досталось:
Человечек был уродлив
И внушал собою жалость.
—
Сам кривой — взглянуть противно,
Пара шрамов в виде трещин…
Враз его прозвали «быдлом»
Все фарфоровые вещи.
—
Но давно лишившись слуха
Вместе с разумом и речью,
Знать не знал — ни сном, ни духом,
Наш стеклянный человечек
—
Про презрение, про жалость
И про ненависть соседей.
Хорошо ему стоялось
На надежной шкафа тверди.
—
Может, думалось про что-то,
Может, сны какие снились,
Про детей, семью, работу,
И другие «счастья» жизни.
—
Если свет звезды стоВаттной
Задевал его макушку,
Преломлялся многократно
Луч в стеклянной черепушке —
—
И как будто солнца блики
Разбегались по квартире.
В этот миг урод безликий
Многих был красивей в мире.
—
Не фигурка — загляденье!
Но, как только свет погасят,
Растворится наважденье —
Все вернется восвояси.
—
И опять соседи пилят:
«Занимаешь столько места!
Чтоб тебя уже разбили —
Нам и так на полке тесно!»
—
Жизнь ключом к реке стремится —
Торопливо и устало.
Вот пришла пора случиться
Предсказуемому финалу.
—
Раз, придя домой под вечер,
Я плечом задела полку…
Был стеклянный человечек —
А теперь стекла осколки.
—
Ну, да мне какое дело?
Целый полк таких уродцев,
Наштампованных «системой»,
В магазинах продается.
—
Но прошла лишь пара дней —
Без фигурки стало грустно.
Новый краше и стройней,
Только светит как-то… тускло?
Книжные дети нового века
—
В чистых залах собраний, на кухнях «совковых»,
По дворам, по лесам у костров на рассвете,
Ищут старую правду и спорят о новой
Пережившие прошлое книжные дети.
—
Не нужны им ни пепси, ни джинсы, ни гласность —
Не хватило беды, революций, войны.
Каждый ищет врагов, каждый ищет опасность —
И находит ее посреди тишины.
—
Идеалы и цели плодятся, как крысы.
Суть у многих одна — только разный жаргон.
В них про долг и про братство бессчетные мысли,
Вместе с верой в незыблемый джунглей закон.
—
Так рождаются новые сказки о мире,
Где вся правда — в руках, где ресурсы — ничто,
Где царят первобытные разум и сила.
Сказки тех, кто не знал и не знает про то,
—
Что звериная ярость есть следствие голода,
Да такого, что в книжках о нем не прочесть.
Что желание жить служит храбрости поводом,
Без привычных отсылок на верность и честь.
—
Поколение тех, кто погряз в переменах,
Покорявшихся без разрушения стен.
Как бы не было жалко всех честных стремлений,
Я надеюсь, они завершатся. Ничем.
—