Даже закрыв глаза, видишь блестящий контур —
линии бок о бок тянутся
к горизонту,
разрезая надвое горы, леса, станции.
Расстояние постоянно — полтора метра.
Дорога перечеркнута шпалами, будто
клетка,
будто ветер в лицо в самом деле зовется попутным.
Двуединство ее однозначно, безжалостно-честно,
в расписании все отмерено и оформлено:
рельсы
всегда ведут в одну сторону.
*** zeta ***
Стоянка десять минут. Слушай,
как тишина с привкусом остывшего кофе —
случая
подчеркивает семафора угрюмый профиль.
Позади — пункт Альфа, впереди — созвездие Йота,
поддерживать направление —
забота
беспристрастных металлических параллелей,
электричества, скрытого в проводах.
Ты ждешь, что состав поедет…
Куда?
Промеж двух линий вклинивается третья.
Проводник материт задержку. Он знает больше
тебя, и этот перегон ему опостылел.
Часом позже
он увидит во сне, как у поезда вырастут
крылья.
Фонарщик
Видишь, как он неумело пробирается сквозь сугробы?
Теперь твое дело — раз — за разом переворачивать колбу,
Теперь — только песок, стекло, дрожащие, слишком грубые пальцы…
Два — и его следы уже замело, только ветер режется ледяным кварцем.
Три — безжизненный механизм дернулся, нелепо заплакал ржавчиной.
Он уже не вернется. Песок сыплется, о чем-то шелестит вкрадчиво.
Смотри, трещина. Еще немного — и день навсегда стал бы короче…
Четыре. Пять. Зажигать фонарь было проще.
Дорога, которую не нужно искать,
Предательски пульсирует где-то под кожей.
Ну вот, опять.
Новая.
Осторожней. Пожалуйста, осторожней…
Утро
Я умею улыбаться людям, ждать, молчать и материться на публику,
Но в пустом кармане не спрячешь второго дна, и даже дырку от бублика —
Тоже не спрячешь. А потому приходиться тщательно выбирать маршруты,
Сторониться сторонников, благоразумно складывать секунды в минуты,
Расставлять над «и» многоточия, своевременно подстригать запятые —
Иначе заметят, поймают за руку, заменят линии холостыми,
Отведут туда, где только одна звезда в единственном небе пульсирует,
Своей судьбой обездвижена, переменной в формуле зафиксирована.
Звезд ведь гораздо больше, и как Вам только удается без них обходиться?!
В темноте под закрытыми веками млечным путем катится колесница,
Туда, где это небо заканчивается и начинается новое,
А за ним — следующее. Янтарная крошка стелется под подковами…
Слишком много для меня одного, и слишком много, чтобы забыть набело,
С чистого листа поверив в чернильную полуправду и полуправила.
Утро всегда возвращается. Улыбается уголками солнечных глаз,
Соцветием звуков смеется, заботливо спрашивает, все ли в порядке.
Однажды мы с ним поладим. Да и сейчас…
Возможно, что нам просто нравится играть в прятки.
Не лечится
Но солнце садится за небоскрёбами,
Волны перебрасывают пивную банку,
И что-то еще, неуловимо-протерянное,
Носится в воздухе, вывернутом наизнанку
Голодным дыханием цивилизации,
Сердцебиением человечества.
Наблюдатель курит в окно,
Обдумывает результаты вмешательства,
Эритроциты машин
Расцвечивают дорожное полотно…