Глава 1.
Глава 1 — Запах ладана и лисьего пепла
Катя всегда думала, что её жизнь пойдёт обычной дорогой: наука, книги, экспедиции, возможно, музей. Но в тот день, когда она вошла в полутёмный храм на окраине Осаки, что-то в ней откликнулось на щемящее дыхание ветра, проходящего сквозь треснутые деревянные колонны. Ветхий зал с пыльными татами, затянутыми паутиной, был заброшен десятилетиями. Однако в центре — нетронутый, будто дышащий, стоял резной ларец из вишнёвого дерева.
Катя наклонилась ближе. Символы, выгравированные на крышке, были не просто старинными — они были до-японскими, принадлежали к периоду, о котором учёные спорили, как о мифе. Лисы, круги, волны, руны, неизвестные ей, но... такие знакомые.
Когда она дотронулась до крышки, запах ладана и обожжённой бумаги разом пронзил её ноздри. Мир качнулся. Воздух сгустился. Всё вокруг исчезло.
---
Тело было тяжёлым. Воздух — влажным и прохладным. Она лежала на чём-то жёстком, окутанная запахом древесной золы, рисовой бумаги и... крови.
Катя открыла глаза — и перед ней предстала чужая комната, полутёмная, освещённая пламенем свечей в бумажных фонарях. Пахло благовониями и сырой древесиной. Её обливали водой. Кто-то, прерывисто всхлипывая, вытирал её тело влажной тряпкой. Рядом — маленький алтарь с двумя монетами, веточкой сакуры и чашей риса. Над ней — занавес из чёрного шёлка. Похоронные одежды. Белая повязка на лбу. Кимоно цвета пепла.
Её омывали перед погребением.
— Госпожа… — голос был женский, молодой, полон боли. — Почему он… За что?
Катя едва повернула голову. Молодая женщина в простом синем кимоно сидела на полу, сжимая в руках её руку — чужую, тонкую, бледную, с ожогами на запястьях. На шее служанки был кожаный ошейник с выгравированной печатью. Рабыня.
Катя попыталась заговорить. Горло было сухим, как пергамент, но слова сорвались:
— Я… жива.
Служанка отшатнулась, как от призрака. Потом — опомнилась и кинулась к ней, упав ниц:
— Госпожа! Вы… дух? Или… божество?
Катя поднялась, тело дрожало. Внутри неё клокотало — что-то первобытное, древнее, неукротимое. В висках стучала чужая ярость, боль и страх. Она взглянула в старинное зеркало у стены — и вздрогнула.
Из рыжих спутанных волос торчали острые лисьи уши, а за спиной — четыре пушистых рыжих хвоста, колыхающихся, как дым.
— Что это… Что со мной?..
Ошейник на её шее вдруг заискрил. Метки на нём вспыхнули и затрещали, словно сгорая от изнутри. Катя на рефлексах — сорвала его с шеи. Метка рабства разлетелась огненным шипением.
Она была свободна.
Словно по инстинкту, она метнулась к служанке и сорвала и её ошейник. Метка вспыхнула и исчезла, оставив на коже только красный след.
— Побежим… — выдохнула Катя. — Пока не пришли.
Служанка, всё ещё дрожа, кивнула.
— Меня зовут Цукико… Я возьму всё, что смогу. Пищу, серебро, вашу одежду… Всё, что поможет выжить. Он был жесток, но щедр… — она бросила взгляд на полки с драгоценностями.
Катя стояла в центре чужой жизни. Но сердце, память и хвосты за спиной говорили: теперь эта жизнь — твоя. Её звали Екатерина, она была археологом… а теперь — кицуне, древним духом свободы и огня.
И первый шаг — бегство в ночь, пока не проснулась Империя.
Глава 2.
Глава 2 — «Богиня забрала»
Лес был непривычно живым.
Не пением птиц, а дыханием самого пространства — тени скользили меж деревьев, ивовые ветви тянулись за подолами кимоно, а мох под ногами мягко поддавался, словно сам хотел, чтобы беглянки не издавали ни звука. Катя чувствовала, что чужое тело — уже не такое уж чужое. Хвосты, уши, чуть острее слух, чуть легче шаг. Словно в ней жил кто-то, кто знал этот путь наизусть.
Цукико шла чуть впереди, легкая, будто тенёк, неся через плечо торбу из вытертого льна.
— А ты, значит… совсем не она, — не оборачиваясь, произнесла служанка.
— Это так очевидно? — Катя вздохнула, задевая хвостом сучок и злясь, как ребёнок на собственные новые конечности.
— Та была… ну, как бы сказать… капризная. И громкая. Даже когда молчала, умудрялась быть громкой. Ты — нет. Ты чужая. Но не злая. — Цукико улыбнулась едва заметно. — И хвостов у той не было, уж точно.
Катя вздохнула.
— Спасибо, утешила. А я надеялась влиться в местное общество.
— Ты уже влилась. Прямо в легенду, — хмыкнула девушка. — Богиня-лиса из гор спустилась, забрала душу несчастной жрицы и сбежала в ночь. Я, если что, уже придумала оправдание. Всё логично.
— А если спросят, где богатства, кимоно, золото?