Зеркала вспыхнули.
Воздух сорвался. Пламя пошло вверх.
Кадзуме закричала — не от боли, от вспышки памяти.
Она вспомнила женщину в красном кимоно — Хисанами, её прародительницу.
Склонившуюся над младенцем. Сказавшую:
"Ты будешь моей последней надеждой."
И тогда голос Кадзуме изменился.
Глубже. Старше.
— Откройтесь. Пусть души рода услышат меня!
И зеркала расступились.
---
Внутри круга — души детей.
Шепчущие, прозрачные.
Среди них — девушка с белыми волосами, магический обруч на лбу, глаза яркие, как луна.
— Я… его сестра, — сказала она, глядя на Широцуки. — Мы держимся. Пока наша связь не рвётся.
— Мы вас освободим, — пообещала Кадзуме.
— Тогда поспеши, — прошептала девушка. — Храм готовится к жертве. Им нужна кровь потомка рода Зари. Твоя кровь.
Круг замкнулся. Видение исчезло.
---
Позже, уже ночью, в тени за храмом, Кадзуме стояла у ручья.
Рюноар подошёл. Молчал. Долго.
— Ты изменилась, — сказал он. — Стала... будто старше. Жестче.
— Это всё внутри. Я просто открыла двери. Раньше боялась.
Он шагнул ближе.
— Я не боюсь, — прошептал он. — Если позволишь… я буду рядом. Не как охранник.
Он наклонился. Поцеловал её.
Тихо. Осторожно. Как касание тёплого пера.
Но Кадзуме отстранилась.
— Прости. Сейчас — нет. Если ты хочешь быть рядом — будь. Но не из-за боли. Не из-за одиночества.
А потому что выбираешь.
Рюноар кивнул.
— Тогда я буду. До тех пор, пока ты сама не выберешь меня.
И ушёл в ночь.
Глава 20.
Глава 20 — За Стеной. Где дышит земля
Сама Стена была не такой, как её представляла Кадзуме.
Не высокая крепость. Не резной каменный барьер.
Она — живая.
Из ветвей, камня и застывшей магии.
По ней ползли корни, шептали голоса. В её трещинах мерцали символы древних богов, забытых задолго до Империи.
— Это не люди построили, — прошептал Широцуки. — Это сделали духи, когда бежали от войны. Чтобы отгородиться. От боли.
Рюноар прошёл первым. Его шаг был уверенным. Крылья прижаты. Глаза — насторожены.
Кадзуме остановилась у самой кромки.
Здесь воздух пах пеплом… и свободой.
— Это… другой мир, — сказала она.
— Да, — кивнул Широцуки. — Здесь всё иначе. Здесь мы — просто те, кто ещё живы.
---
За Стеной — тишина.
Лес. Густой, как чай.
Земля — покрыта мхом. Корни деревьев извивались, словно змеи. Птицы были странные: с перьями, как лепестки. А в небе плыли прозрачные формы — то ли облака, то ли духи воздуха.
Первую ночь они провели в старом охотничьем укрытии, сплетённом из ветвей и шкур.
Кадзуме зажгла магическим теплом огонь, но долго не могла уснуть. Слишком много — нового. Слишком многое позади.
А утром Широцуки сказал:
— Я чувствую место. Оно зовёт. Старое гнездо кицуне. Не храм, не дом. Но там… можно начать.
---
Путь был труден. Земля под ногами шептала: «Уходи». Духи — показывались в обликах животных и исчезали. Однажды на них выли странные волки с рогами — но Рюноар расправил крылья, и те исчезли в кустах.
Через три дня они нашли его.
Дом, построенный из чёрного дерева, поросший плющом, с крышей, покрытой листьями. Его стены были целы, хоть и обвиты вековой тишиной. А рядом — источник. Чистая вода, тёплая на ощупь, будто хранила солнце внутри.
— Это место… жило, — прошептала Кадзуме.
Широцуки улыбнулся впервые за много дней.
— Его строили мои предки. Лисы-целители. Здесь рождались те, кто не хотел воевать. Только лечить.
— Значит, теперь здесь будем мы, — сказала она.
---
Следующие дни прошли в работе.
Кадзуме не боялась труда. Её руки привыкали к топору, к лопате, к мотке верёвки. Она вспоминала, как её бабушка в деревне плела забор из лозы. Как отец учил разжигать костёр без спичек.
Здесь — это всё становилось золотом.
Рюноар охотился. Он не говорил много, но приносил дичь, знал, какие ягоды не ядовиты. Иногда молча наблюдал, как Кадзуме моет одежду в реке или заваривает травы — и смотрел слишком долго.
Широцуки восстанавливал знаки на дверях. Защитные символы рода кицуне. Когда он рисовал, его руки светились, как лунный воск.
На третий вечер он сказал:
— Здесь можно остаться.
Ненадолго. Но этого… достаточно.
---
Они устроили праздник.
Небольшой. Без слов. Просто — еда, тёплая вода, огонь.
Кадзуме надела простое голубое кимоно, Широцуки — повязал на хвост ленту из серебристой травы.
А Рюноар — надел кольцо из кости на палец, где когда-то носил воинский знак.