— Он… ещё жив! — крикнула Кадзуме, и упала рядом на колени.
Он открыл глаза. Бледные, почти серебряные.
И прохрипел:
> — Кадзуме… Ты… вернулась.
---
Лечебный ритуал
Тори бросилась за целебными травами.
Кадзуме, не теряя времени, начертила символ 「守」– защита, на лбу незнакомца.
— Это… кто? — прошептал Рюноар, его голос был странно ровным. Почти… настороженным.
Широцуки медленно ответил:
— Он носит знак рода Хакурё. Это… высший дом кицуне. Наследники звёздных хроник.
— Почему он знает моё имя? — спросила Кадзуме. — Такое, каким его звала… я.
Широцуки долго смотрел ей в глаза.
— Возможно… он знал тебя в прошлой жизни.
---
Воспоминания, которых не было
Когда незнакомец уснул под чарами, Кадзуме сидела у огня.
В руке — свиток.
На нём была нарисована она. Но в императорском одеянии.
С тремя хвостами. С мечом. И с кицуне у ног — белым, как снег.
— Это я? — прошептала она.
Рюноар молчал.
Хару кивнул:
— Это ты… из старого времени. Когда ты была частью рода Сакура-но-Мицуки.
И когда-то была помолвлена с ним.
Кадзуме вздохнула.
— Почему я не помню?
Широцуки тихо:
— Потому что ты не должна была.
Ты — не реинкарнация. Ты — пришлая. Но душа твоя… стара. И её кто-то звал. Возможно — он.
---
Беседа с драконом
Поздно ночью, когда все уснули, Рюноар вышел на веранду.
Кадзуме догнала его.
— Ты злишься?
— Я… думаю. Я был тем, кто шёл с тобой. Кто защищал. Кто поцеловал тебя у воды.
А теперь… пришёл кто-то, кто знал тебя раньше. И ты дрожишь, глядя на него.
Она подошла ближе. Положила руки на его грудь.
— Я — Кадзуме. Не прежняя. Не императорская невеста. А та, кто выбирает сейчас.
Он тихо:
— И кого ты выберешь?
Она улыбнулась.
— Ещё рано. Я — не вещь. И моё сердце — не миска саке, чтобы пить, пока не опьянеешь.
Но ты… уже в нём. Знай это.
Он наклонился к её лбу.
— Тогда я не отступлю. Даже если придётся сражаться с духом её прошлого.
---
Шёпот в снах
Ночью Кадзуме приснился сон.
Она стояла на балконе из тёмного дерева, в императорском дворце.
А рядом — белый кицуне, в броне, смотрел на неё с болью.
> — Ты обещала вернуться.
— Я… не помню.
> — Но душа твоя помнит.
Он исчез.
И в тишине остался только её голос:
— А если я… не хочу быть той, кем была?
Голова 41.
Глава 41 — Два крыла судьбы
Ночь была тиха, но неспокойна.
Огонь в очаге догорал, Хару сопел в углу, свернувшись под покрывалом.
Тори заваривала чай из сакуры и мёда — на сон, на лёгкие сны.
Кадзуме сидела у футонного ложа, глядя на белого кицуне.
Он зашевелился.
Сначала — пальцы. Потом — ресницы.
Он медленно раскрыл глаза.
— Где… я?..
Кадзуме мягко взяла его за руку.
— Снова в мире живых. И у нас в доме. Меня зовут Кадзуме.
Он смотрел на неё долго. Словно пытался вспомнить.
— Ты… пахнешь как весна. Как храм под вишней.
Ты — моя.
Тень боли мелькнула в её взгляде.
— Я… не уверена, что ты прав. Но скажи мне — кто ты?
Он медленно поднялся, в глазах — мудрость и усталость.
— Я — Юкино. Сын рода Хакурё. Последний из лисьих принцев.
И я пришёл вернуть ту, кого потерял.
---
Встреча с драконом
Рюноар вошёл на веранду почти беззвучно, как всегда.
Но воздух — сгустился.
Юкино обернулся.
— Ты… запах крови. И гнева.
Рюноар склонил голову чуть вбок.
— А ты — благовоние лжи.
— Не смей.
— А ты заставь.
Секунда — и воздух дрогнул.
Они оба стояли — напротив. Готовы к схватке.
Хвосты Юкино чуть поднялись. Крылья Рюноара дрожали.
И тогда Кадзуме шагнула между ними.
— Довольно.
Её голос не был громким. Но камни на полу дрогнули.
— Я не трофей. Я не память. И не обещание.
Я — женщина. Я — Кадзуме. Не ради вас… а вместе с вами.
Они оба смотрели на неё.
— Я чувствую и тебя, Юкино. Ты зовёшь что-то внутри меня. Ту, кем я, быть может, была.
Но ты зовёшь… боль. Обещание, которое не сбылось.
— Я…
— Но я чувствую и тебя, Рюноар. Ты рядом сейчас. И ты не требуешь. Ты ждёшь.
Я не отдам себя одному из вас. Потому что…
Вы оба — мои.
---
Магия признания
Словно в ответ, у неё на плечах вспыхнули символы.
Один — огненный, как чешуя дракона.
Второй — серебристый, как лунный мех.
Они переплелись — в форме лепестка сакуры.
Широцуки ахнул.
— Она… носительница двух стихий. Это…
Это случается раз в тысячелетие.