Рюноар опустился рядом.
— Тогда нам нужно будет многое. И прежде всего — жить.
---
Начало с простого
Первые два дня они жили почти как в сказке: ставили костёр, разравнивали землю, чистили руины.
Юкино очистил источник от водорослей, напевая древнюю лисью песню. Рюноар срезал бамбук и начал укреплять стены старого дома.
А Кадзуме училась варить мисо по древнему рецепту из глиняного свитка, который нашла в заваленном ящике.
— Вот видишь, — сказала она, разливая суп, — я не только могу разрушать и вдохновлять. Я ещё и готовить умею.
Рюноар попробовал — и подавился.
— Это… как мечом по языку. Только вкуснее.
Юкино фыркнул:
— Я всегда знал, что она будет опасна не только в бою.
Они смеялись, как давно не смеялись. А над головой цвёл пепельный клён — дерево, которого не должно было быть в этих землях.
---
💭 Сон
В ту ночь Кадзуме снился сон.
Она сидела под тем же клёном.
На руках — ребёнок с золотыми глазами и белыми ушками.
Его хвостики шевелились, как лепестки сакуры.
Юкино держал корзину с фруктами. Рюноар читал свиток и мурлыкал что-то почти на языке драконов.
> — Ты дала им будущее, — сказал кто-то за спиной. — Но дашь ли ты имя?
> — Имя?.. — прошептала она.
> — То, что названо — живёт вечно. То, что без имени — исчезает.
Она проснулась в слезах. И с улыбкой.
---
Неожиданный гость
Под вечер в лагерь пришёл оборотень.
Высокий, с серебряной гривой, один глаз — как у волка, другой — мутный, как облако.
— Я чувствовал запах костра, который не боится смерти, — сказал он. — Ты Кадзуме?
— Я, — ответила она. — А ты?
— Тот, кто однажды сражался рядом с твоим драконом… и выжил.
Он взглянул на Рюноара.
— У тебя кровь на крыльях. Ты оставил нас. А теперь строишь новый дом?
Рюноар молча смотрел.
Кадзуме встала между ними.
— Это мой дом. И я решаю, кто может здесь остаться.
Если ты ищешь мести — уходи.
Если ищешь покоя — оставайся. Здесь не место старым долгам.
Оборотень усмехнулся:
— Сильный дух. Не как у рабынь. Не как у лис.
Хорошо. Тогда я оставлю вам весть.
— Что за весть?
— Леди Хиноэ ждёт. Но не одна.
Империя выслала следопытов. Через семь дней они будут здесь.
---
Решение
Кадзуме сидела в полумраке, рисуя мелом на доске символы защиты.
— Мы не успеем построить стену. Не успеем собрать силы.
Рюноар положил руку ей на плечо.
— Но мы можем дать знак. Чтобы сюда пришли те, кто тоже устал.
Юкино зажёг свечи.
— И имя. Назови этот дом. Дай ему дыхание.
Кадзуме выдохнула.
— Тогда… пусть это будет
Юи но Сато — Село связи.
Там, где каждый волен выбрать. Где кровь — не валюта, а жизнь. Где магия — от сердца.
Глава 45.
Глава 45 — Песня защиты и дыхание земли
---
Утро в долине
Солнце вставало медленно, как бы нехотя.
Над долиной Юи но Сато витал дымок из очага, пахло лотосом, сухой рисовой травой и углём.
Кадзуме проснулась раньше всех.
Сидела у входа в хижину, смотрела, как роса собирается на травинках.
Юкино спал, свернувшись в меховом покрывале, а Рюноар, как обычно, ушёл встречать рассвет на скалы.
Она прикрыла глаза и услышала голос внутри себя.
Тот же, что звал в храме под водой:
> — Ты не защитишь дом силой. Только песней.
---
Песня и знаки
Служанка Тори принесла старую глиняную табличку.
— Наш дед держал это у входа. Когда он пел над ней молитву — волки не подходили.
На табличке — символы, напоминающие стилизованные цветы и капли.
— Это не молитва, — сказала Кадзуме, — это звукопись.
Она взяла уголь, начертила на земле символ 「守」– «защита», но окружённый кругом знаков, напоминающих ноты.
— Это древний стиль. Я читала об этом. В храмовых записях — магия, передаваемая через ритм и дыхание.
Она села перед табличкой и начала петь.
Голос — низкий, почти шёпот, но звук дрожал в воздухе, как тонкая струна.
Символы засветились бледно-голубым, а трава у подножия колышущейся таблички стала прямой, как под ветром.
Юкино проснулся и замер, глядя.
Рюноар спустился с высот — и впервые не перебил её, а встал чуть позади, сложив руки.
> — Так поют лисицы в храмах, — прошептал кицуне. — Когда призывают защиту земли.
---
Визит тенгу
Днём в деревню вошла женщина. Высокая, с чёрными крыльями, сложенными за спиной. На лице — маска ворона, одежда из грубой темной ткани, шлем с перьями.
— Я — Дзэнко, хранительница змея и голос Шарин-пика, — сказала она.
— Мои духи слышали твою песню, женщина с огнём в крови и мехом на плечах.