— Я не хотела власти, — сказала она.
— Она сама пришла, — сказал Юкино. — Потому что ты дала не обещание. А выбор.
— Это не сделает нас бессмертными, — добавил Рюноар. — Но сделает нас живыми.
Кадзуме посмотрела на них.
> — Тогда пусть мой дом станет местом, где живут. Не выживают.
Глава 48.
Глава 48 — Ветви, что сплетаются в огне
---
Тепло дома, которого не было
Ночь была тёплой, будто сама земля дышала с благодарностью.
Дом почти достроен — лёгкие стены из бамбука и глины, с окнами в виде круглых прорезей, которые называли глазами ветра.
Над входом — табличка с надписью от руки Кадзуме:
> "Здесь выбирают. А не подчиняются."
Юкино застал её, когда она сидела на ступенях, босая, волосы в беспорядке.
— У тебя глаза, как у той самой, с легенды, — прошептал он. — Красной Песни.
— У неё были девять хвостов и летающий храм.
— А у тебя — голос, из-за которого я забываю, сколько у меня хвостов.
Он встал сзади, обнял, прижав к себе.
> — Позволь мне остаться не просто рядом. Позволь быть с тобой.
Она не ответила словами. Только развернулась, и губы их встретились.
Поцелуй был не первым, но — настоящим. Без страха. Без роли. Только они.
---
Всё, что не было сказано
Он нес её в дом. Сквозь тонкие стены, пахнущие ладаном и деревом.
В комнате было просто: татами, шёлковая простынь, цветущая ветвь в вазе.
Он целовал её плечи, грудь, запястья.
Она гладило его лицо, будто стараясь запомнить черты.
— У тебя тело, как у стихии, — шептала она. — Мягкое, но сдерживающее бурю.
Он улыбнулся.
— А у тебя кожа пахнет клёном. Сладким и ядовитым. Я погибаю.
Они любили друг друга медленно. Тело к телу, дыхание к дыханию.
Словно очищали не плоть — судьбу. Словно их любовь была молитвой, выстраданной веками.
---
Ревность из крыльев
Рюноар ждал снаружи. Он не шёл в дом. Смотрел на окно, где тени касались друг друга.
Он выждал ночь. Только к утру вошёл, когда Кадзуме уже готовила настой из цветков.
— Ты… выбрала?
Она посмотрела на него. Долго. Без страха.
— Я выбрала быть собой.
А ты? Ты готов быть рядом, даже если моё сердце любит не только тебя?
Он подошёл, взял её за руки.
— Я вырос в тени. Я был оружием.
А теперь хочу быть чем-то, что ты держишь не потому, что должна. А потому что хочешь.
Она не отвернулась. Положила ладонь на его щёку.
— Тогда останься. Но не как тень. А как свет. В котором я не боюсь себя.
---
🍃 Совет дома и древняя вода
На рассвете она собрала первых жителей.
Стариков, женщин, нескольких лис и оборотней, что остались.
— Я не Императрица. Но если хотите — я стану голосом.
Только не одна. Пусть каждый род даст одного, кто будет говорить от их сердца.
Так родился Совет Дома Кадзуме. Без клятв. Только по согласию.
Но в тот же день источник на востоке потемнел. Вода стала горькой, листья рядом — сухими.
— Это яд. Но не телесный, — сказала Тори. — Это чья-то магия.
Кадзуме подошла. Опустила ладони в воду и почувствовала ложь.
Старая печать, от которой исходит ненависть к женщинам, свободе и выбору.
— Нас уже предали, — прошептала она. — И враг внутри.
---
Зеркало истины
Юкино нашёл артефакт в одной из пещер — старинное зеркало с письменами из её мира.
Оно сияло, когда кто-то лгал в его отражении.
— Оно... твоё, Кадзуме. Оно откликнулось только на тебя.
Она взяла его в руки — и в нём промелькнул её облик из прежней жизни: Екатерина, в джинсах и рубашке.
Потом — нынешняя Кадзуме. С хвостами. С силой. С любовью в глазах.
> — Тогда я стану тем, кто видит.
А вы — теми, кто не даст мне закрыть глаза.
Глава 49.
Глава 49 — Пепел, что даст корням прорасти
---
Удар с неба
Они почувствовали это раньше, чем увидели:
в воздухе сгущалась магия, сухая и хищная, словно песок скрипящий на зубах.
Тёмное небо дрожало, как пар под крышкой чайника. А потом — огненная спираль с небес, прямо на восточную окраину.
— Укройте детей! — закричала Тори.
— Прячьтесь в подвалах! Под корнями, в пещерах, куда угодно!
Кадзуме вышла на центральную площадь. Ветер трепал её волосы, хвосты раздувались пламенем.
Юкино встал по левую сторону. Рюноар — справа.
Они ждали. И пели, как тогда, у дома её служанки.