В центре поляны, между переплетённых деревьев, лежало существо. Огромное. Чёрное. Дыхание его было прерывистым, горячим. Крыло — разодрано, как старое знамя. Плеть из плотных жил и тёмной перепонки лежала на траве, покрытая багровыми пятнами.
И даже в этом — в боли, в крови, в обнажённой муке — было величие.
Он был прекрасен.
Чешуя — как полночь после грозы, глянцевая, слегка фиолетовая в отблесках луны. Грива — как тень от вспышки молнии. Он был драконом. Но не таким, каким она себе их представляла. В нём не было жестокости — только тяжесть силы и отчаяние.
Он приоткрыл глаз. Зрачок — вертикальный, зеленовато-золотой, как лист во время осеннего пожара.
— Не подходи, — его голос пронёсся внутри её черепа, не ртом, но напрямую, мысленно. Он был хриплым, выжженным, словно горел с изнанки.
— Ты ранен, — тихо сказала Кадзуме, не двигаясь. — И истекаешь кровью.
— Я тебя сожру.
— Постарайся. Но сначала позволь мне перевязать крыло.
Он зарычал. Слабо. Почти… жалобно. Потом закрыл глаза, как будто сдался.
Кадзуме подошла медленно. Одна из её хвостатых коснулась земли и тут же дёрнулась — магия дышала из каждой травинки. Её сила, вплетённая в ткань мира. Но и его — была такой же. Плотной. Первозданной.
Кадзуме опустилась на колени. Её руки действовали сами: из сумки она достала лечебные ткани, масло с деревенского склада и два свитка с символами бинтования. Один — тепло, другой — ускорение сращивания.
— У меня руки дрожат, — прошептала она. — Но я не могу тебя оставить.
Он не ответил.
Её пальцы коснулись края раны. Плоть пульсировала. Жар был сильнее любого лихорадочного жара. От неё отхлынула энергия — кровь, как будто приняла плату. Она увидела обрывки видений: копья, золото, стены, магический шторм.
— Ты сбежал… тебя предали?
Глаз вновь приоткрылся. В нём — боль и молчаливое "да".
Кадзуме приложила обе ладони к разорванному крылу, закрыла глаза и произнесла:
— Фураеру но юй, фукаку мусубу...
(Связь ветра, глубоко сплетённая...)
Магические символы вспыхнули на её коже. Они не были написаны — рожденные её голосом, они сами вырывались наружу, ложась в воздух. Крыло дернулось, но боль отступила. Сила прошла между ними — от лисицы к дракону.
Он вздрогнул.
— Кто ты, лиса с голосом древних?
Она молчала. Заканчивала перевязку. Её руки были в чешуе, крови, боли. Но это было правильно. Это было её место сейчас.
Когда всё было сделано, она села рядом. Не слишком близко. Хвосты разметались по земле.
— Я — Кадзуме. Я раньше была человеком. Потом стала рабыней. Потом духом. Теперь… я не знаю, кто я. Но мне кажется, ты тоже не знаешь, кто ты сейчас.
Он не ответил. Только дышал, тяжело. Ветер донёс запах гари, пепла и — впервые — моря.
Кадзуме сидела молча. Час. Может, больше.
И вдруг — дракон двинулся. Его форма… сменилась. Чёрное тело стянулось, сжалось, и перед ней оказался мужчина. Высокий, тонкий, с длинными чёрными волосами, босой, с каплями крови на виске и плечах.
Он был красив. Но не как человек. Его красота — жуткая, как лес в молчании.
— Ты спасла меня. Это долгая дорога, — сказал он.
— Не требую благодарности. Но если хочешь — научи меня, как выжить в этом мире.
Он долго смотрел ей в глаза. Потом прошептал:
— Меня зовут Рюноар. Это имя запрещено. Не произноси его вслух рядом с чужими. Оно несёт за собой войну.
Кадзуме кивнула.
— Тогда у нас с тобой много общего. Я тоже не совсем та, за кого меня здесь могут принять.
— Мы оба — чужие, — сказал он. — Но ты — горишь. Ты не просто дух. Ты носишь магию древних. И твой голос… он ломает печати.
Она почувствовала, как под кожей дрожит тепло. Не от смущения. От узнавания.
Он вновь стал драконом. Молча. Угрюмо. И исчез в ночи.
Но перед этим, на секунду, его крыло коснулось её щёки, как прикосновение благодарности.
---
А где-то в другом конце леса, магические охотники — люди в масках, обмотанные оберегами, нашли следы крови и знаки разрушения на поляне. Один из них хрипло сказал:
— Он всё ещё жив.
Другой добавил:
— И он не один.
Глава 6.
Глава 6 — Тот, кто потерял небо
Он не чувствовал крыло.
И это было даже не страшно — просто пусто. Так же, как тогда, когда умирала мать. Так же, как когда его взгляд прошёл мимо Императора, а тот произнёс приговор. Он не был ни шпионом, ни заговорщиком. Он был просто слишком сильным, слишком неудобным, слишком... верным.
Рюноар. Рождённый без титула, без права, без имени. В нём текла кровь золотого Императора, но рождён он был в боковом крыле гарема, от женщины, которую никто не называл по имени — только «драконка-скрипачка». Тихая, с тонким лицом и силой, что могла заварить воду, но не поднять бурю. Она научила его держаться в тени. Скрывать пламя. Дышать не полной грудью, а по счёту.