---
Он родился в гареме — не золотом, а затенённом. Его мать — Саяри, драконка, бывшая наложницей, потом музыканткой. Её дар был слаб, но утончён. Она могла вызывать дождь одной мелодией флейты, настраивать струны сердца. Её полюбил сам Император, но не признал. И она не требовала.
— Мама никогда не стремилась к власти, — произнёс Рюноар. — Её магия была... внутрь. Она могла согреть, вылечить, утешить. А не разрушать. Меня она растила тайно — как нечто хрупкое. И научила — как прятать силу. Как не стать угрозой.
Когда он был ребёнком, он случайно расплавил медную чашу. Потом — заговорил с небом во сне. Его глаза начали светиться в темноте. Саяри испугалась.
Она увезла его в храм. Там, среди монахов, он жил до десяти лет, учась владеть дыханием, сдерживать жар.
— Я знал: если дам пламени выйти, меня сожгут первым. Потому я стал… холодным.
Потом его нашли. Он был слишком силён, чтобы его прятать. Император забрал его в столицу. Назначил солдатом. Потом — командиром. Потом — генералом гвардии.
> "Ты — мой клинок, не сын."
Так сказал отец.
Рюноар принял. Он служил. Без титула. Без дома. Без права на семью.
---
— А потом… был Кэцу. — Голос Рюноара стал жёстче. — Он был мне как брат. Но хотел титул. Хотел славу. Слишком долго жил в моей тени. Он отравил рапорт, подделал указы. Император поверил. И указал: изгнать.
Как слугу. Не как воина.
— А ты… — Кадзуме прикусила губу. — Ты ничего не сказал?
— Я присягнул на крови. Нарушить — значит сгореть. Ты же знаешь, как здесь работает магия.
Кадзуме кивнула. Здесь клятва — это не фигура речи. Это цепь, вырезанная из слов, символов и крови. Нарушить клятву — всё равно что разорвать собственную душу.
— И теперь ты в бегах? — тихо спросила она.
— Теперь… я никто.
Он замолчал. Смотрел в ручей. Потом — на неё.
— Только... когда ты перевязывала моё крыло… что-то внутри меня… стихло. Как будто впервые я дышу не ради службы. А просто… живу.
Кадзуме закрыла глаза. Дрожь прошла по позвоночнику. От его слов. От его дыхания. От того, что было между ними. Она не знала, что ответить, и просто… положила ладонь на его руку.
> — Я рядом.
В этот момент — туман завихрился. Из глубины леса доносился звук — не совсем шаги, не совсем магия. Что-то приходило. Искало.
Рюноар напрягся. Его кожа заискрилась. Он встал, готовясь к прыжку, даже без крыла. Но Кадзуме схватила его за запястье.
— Стой. Я попробую… защитить нас.
— Чем?
— Словами. Но не простыми.
Она закрыла глаза и заговорила, не голосом — дыханием. Тихо. Словно бы не звуками, а вибрацией собственной крови.
> "Му-суби но котоба, кицунэ но йуми,
Тайгэй о тодзэ, татакаи о киру.
Ару хито ва моэзу, моэру моно ва миэну."
> (Связующие слова, лук лисицы,
Закрой великое, отсекни вражду.
Тот, кто есть, — не горит,
А горящее — незримое.)
Вокруг них вспыхнул знак — в воздухе, как вспышка огня, символ в виде круга с лисьим хвостом, пересекающим спираль. Это был щит. Но не простой. Это была клятва. Её защита. Её слово.
И Рюноар почувствовал, как ниточка связала их. Её дыхание стало частью его. Её имя — теперь жило в нём.
Когда магический поиск пронёсся над поляной, он не нашёл ни дракона, ни духа. Только… тишину.
---
Они сидели долго. Он дышал её запахом. Она — его жаром.
— Ты ведь не знала, что это будет клятва? — спросил он, хрипло.
— Нет. Я просто хотела, чтобы нас не нашли. Чтобы ты остался жив.
Он смотрел на неё долго. Потом — осторожно — наклонился к её лбу и коснулся губами. Не как мужчина. А как тот, кто… признал её. В душе.
— Теперь я должен тебе жизнь.
— Нет, — сказала Кадзуме. — Ты просто со мной. Пока хочешь.
Глава 8.
Глава 8 — Там, где дышит земля
Утро пришло с запахом риса и дыма. Ветра почти не было, и над деревней клубился мягкий пар, как будто сама земля выдыхала в небо.
Кадзуме проснулась рано, как всегда. Но теперь к её тренировкам на заднем дворе присоединился ещё один постоянный участник.
— Колени держи мягко, ты мне не стул! — хмыкнула она, поправляя стойку Рюноара.
— В моих тренировках таких изысков не было, — пробурчал он, балансируя на одной ноге, пока его крыло дёргалось в полупрозрачной форме. — Мы били, рубили, дрались — и всё.
— А ты попробуй вот так, — Кадзуме изящно опустилась в позу «журавль на воде», вытянув руки и хвост.
Он едва не упал.
— Это не бой, это какое-то… издевательство.
— Это — гимнастика, — с улыбкой уточнила она. — А ещё способ не умереть от застоя магии.
Ты же хочешь летать снова?