Сейчас она раскладывала на кровати одно из захваченных платьев.
— Как ты все узнала? — спросила Катрин.
— От Жосса, разумеется. Когда мессир Арно приехал с этими людьми, мой муж узнал одного из них: он был среди разбойников Беро д'Апшье, осаждавших Монсальви. Вместо того чтобы помчаться к твоему супругу и рассказать, что жгло ему язык, Жосс предпочел выждать и поговорить с этим человеком. Естественно, он его напоил, а поскольку мессир Арно набрал себе настоящее зверье, ему не стоило большого труда довести бандита до беспамятства. Потом он расспросил его и узнал примерно следующее: перед тем как вернуться в Монсальви, мессир Арно думал рассчитаться с Беро д'Апшье. Он хотел узнать у него причину осады города и доставить себе удовольствие, сообщив, что незаконнорожденный сын Беро пал от его руки.
— Но когда он пришел к Беро в башню Сен-Шели, жеводанский волк, раненый, лежал в кровати. Сражение с ним стало невозможным. Но он встретил Азалаис, которая жила с Жаном, старшим сыном Беро, затем с его отцом, когда Жан отправился куда-то воевать. Она умоляла мессира Арно взять ее с собой и, чтобы убедить его, использовала способы, о которых ты можешь догадаться. А она не уродина…
— Ей не пришлось долго ждать, — сухо заметила Катрин. — Долгие годы она мечтала об этом.
— Как бы то ни было, он согласился взять ее с собой, к тому же она наняла для него лучших рубак Беро, которые как никто преуспели в искусстве убивать и грабить. Они страдали от безделья с того времени, как был ранен их хозяин. Все эти «милые» люди прибыли однажды вечером в Монсальви при известных тебе обстоятельствах.
— Он поместил ее у меня, в доме, который я построила, — простонала Катрин, готовая снова расплакаться. — Конечно, в моей комнате…
— О, нет, — возразила Сара, — не в твоей комнате! Когда я увидела тех, кого он привез, я встала перед твоим супругом и показала ему ключ от твоих апартаментов, которые закрыла. Я привязала ключ к цепочке и повесила себе на шею. «Кажется, у вас гости, мессир? спросила я его. — Им надо подыскать другое место, а не комнаты нашей госпожи. Они заняты». Он приказал мне вернуть ключ, но я засунула его за корсаж и ответила, что забрать его у меня можно лишь через мой труп. Мне показалось, что минуту он колебался, но я прямо посмотрела ему в глаза и напомнила, что цыгане знают проклятия, а такая старая цыганка, как я намного ядовитее, чем молодая. Он развернулся и, не говоря ни слова, ушел. Я принесла этот ключ сюда.
Призывный клич трубы, раздавшийся из глубины замка, прервал ее на полуслове.
Уже трубят! — сказала Мари.
— Сара, вам надо поторопиться.
— Я знаю, знаю! Но поскольку госпожа де Рокморель и ее сыновья решили, что сегодняшний вечер должен стать торжеством, я могу позволить себе немного опоздать.
Она с необычайной быстротой принялась заплетать волосы Катрин, накручивая из их золотой массы высокую корону. Мари тем временем помогла Катрин надеть платье.
— Кстати, где ты нашла этого нового Готье? — спросила Сара.
— В Париже, я тебе расскажу. О! Мне еще так много надо тебе рассказать! Не хватит и недели.
— У него такой же цвет волос, как и у первого, которого я не любила. Но он был так предан тебе… Кроме этого, у них нет ничего общего.
Катрин улыбнулась своим мыслям, и ее улыбка отразилась в зеркале, которое протянула Мари.
— Они похожи больше, чем ты думаешь! Я хочу, чтобы ты знала: Готье мне предан всей душой, и я могу попросить его обо всем, о чем могла раньше попросить моего прежнего друга. Ты найдешь с ним общий язык: когда я вызволила его в Париже из тюрьмы, он изучал медицину. Тебя ведь это интересует.
Думая этими подробностями заинтересовать Сару, она просчиталась. Женщина из племени кочевников совершенно не верила в официальную медицину. Она доказала это, плюнув на землю с видом человека, проглотившего горькую настойку.
— Врачи… О! Я знаю куда больше их.
— Ну и прекрасно. Вам останется лишь сравнить ваши таланты.
Сказав это, Катрин подхватила шлейф платья и спустилась по лестнице на ужин.
Большой зал Рокмореля не мог равняться в великолепии с залами королевских или герцогских замков; он проигрывал и с залом в Монсальви. Здесь не было ни одной шпалеры из Арреола, ни одной чаши, украшенной драгоценными камнями.
Однако эта семья когда-то было богатой, а значит, и могущественной. Рокморели участвовали в крестовых походах и чуть не приобрели владения в Моабе. Хотя это им и не удалось, они все же привезли достаточно золота, чтобы водрузить над бурными водами Ло свой хмурый донжон.