Арно, стоя коленом на горле врага, хотел было вытащить кинжал, но передумал. Он встал, отряхнул рукавицы, с которых капала кровь, и сказал с презрением:
– Бог тебе судья! Вставай! Рыцарь короля Франции не убивает поверженного врага. Ты просил пощады. Оказываю тебе эту милость… герцог Бургундский!
Ничего не добавив, он отвернулся под крики беспристрастной толпы, собравшейся у барьеров. Потрясенная Катрин чувствовала, как он слабеет, будто это ее собственная кровь текла на землю. Арно шел к своей палатке, шатаясь как пьяный. Его оруженосец и Сентрайль успели как раз вовремя, чтобы подхватить его на руки перед тем, как он потерял сознание.
– Королевские лилии оказались непобедимы, – серьезно сказал Сен-Реми. – Возможно, это предзнаменование…
Катрин посмотрела на него, но на этот раз не смогла понять выражения его лица. То ли он был доволен исходом битвы, то ли нет. Может быть, он не решался радоваться, когда досада искажала застывшие черты Филиппа и по лицу его текли слезы. Она презрительно пожала плечами, встала, оправила платье и собралась спускаться на землю с трибуны. Эрменгарда остановила ее:
– Куда вы?
– Вы отлично знаете куда. И знаете, что теперь вам меня не удержать. Никто не имеет на это права. Даже герцог.
– Кто вам сказал, что я мечтаю об этом? – отпарировала графиня. – Лети, мой прелестный мотылек, лети и сожги себе крылышки! Когда вы вернетесь, я посмотрю, что можно сделать, чтобы потушить пожар.
Но Катрин была уже далеко.
ГЛАВА XII. Под крышей голубого шелка
Катрин было довольно трудно пробиваться сквозь возбужденную толпу, которая теперь хлынула отовсюду, потому что охрана больше не сдерживала ее. Но люди расступались перед уверенно идущей, пышно одетой, красивой дамой. Она улыбалась, сама не отдавая себе в этом отчета, глядя на высокий лазурный шатер, который, казалось, поверх голов подает ей знак. Когда она подошла к палатке, охранник-шотландец немного поколебался, но, видя ее драгоценности, ее туалет, указывающий на высокий ранг, не решился помешать ей войти. Он отступил, вежливо поклонившись, выпучив изумленные глаза над роскошными рыжими усами, и галантность его простерлась до того, что он сам откинул перед ней полотнище голубого шелка, заменявшее палатке дверь. И Катрин увидела Арно…
Он лежал на чем-то вроде низкой кровати, а его оруженосец ухаживал за ним. Голова покоилась на голубой шелковой подушке. По правде говоря, Катрин были видны только черные волосы и высокий лоб. Части доспехов, по-видимому, поспешно снятых с раненого, валялись на земле, кроме шлема с цветком лилии: его положили на сундук вместе с окровавленными рукавицами. Молодая женщина впервые в жизни проникла в палатку рыцаря, и ее удивили размеры этой палатки. Внутри шатра оказалась просторная восьмиугольная комната, вся в коврах и шелковых занавесях. Там была мебель: сундуки, кресла, лари, на которых стояли кувшин и кубки для воды. Почти везде валялось оружие, и вообще был ужасный беспорядок. Оруженосец открыл стоящий у кровати сундук с походной аптечкой рыцаря. В воздухе повис сильный запах бальзама, одновременно острый и нежный. Катрин сразу же узнала его: так же пахло в трактире «Карл Великий», когда Абу-аль-Хаир лечил Арно.