Однажды вечером, когда их небольшая кавалькада, покинув Труа, приближалась к границам Бургундии и собиралась остановиться на ночь, им встретилась странная группа людей. Это была длинная вереница смуглолицых мужчин и женщин, которые издали походили на беженцев. Приблизившись к ним, Катрин обратила внимание на их необычный вид. На голове у женщин были повязаны платки в виде чалмы, один конец которой проходил под подбородком. Поверх грубых льняных рубах с широким вырезом на них были надеты платья из пестрой шерстяной ткани. Они несли полуголых черноволосых детей, завернутых в куски материи и подвешенных на спину. Другие дети сидели в корзинах и тряслись на боках мулов. Женщины с ослепительно белыми зубами и горящими глазами были украшены бусами из монет. У их спутников были такие густые черные бороды, что почти полностью скрывали их лица, фетровые шляпы изрядно пострадали от дождя, яркая одежда была в дырах, но на поясе висел кинжал или шпага. Лошади, собаки, домашняя птица путешествовали вместе с ними. Люди говорили на своем странном языке. Продолжая идти, они пели хором протяжную мелодичную песню, которую Катрин где-то слышала… Она приподняла кожаный полог паланкина, чтобы получше рассмотреть и послушать, и вдруг увидела, как мимо нее на муле стрелой пронеслась Сара. Всадница с разлетающимися по ветру волосами, с блестящими глазами, с дикими криками неслась к этим необычным странникам.
– Что это с ней? – спросила Эрменгарда, внезапно проснувшись. – С ума сошла? Она их знает?
Действительно, поравнявшись с всадником, который, казалось, был их предводителем, Сара придержала мула и стала быстро что-то говорить. Этот мужчина, скорее мальчик, сухой, как ветка виноградной лозы, с красивой осанкой, выглядел, несмотря на лохмотья, как король. Катрин никогда еще не видела такой радости на лице Сары. Обычно цыганка смеялась мало, а говорила еще меньше. Она была проворная, молчаливая, работящая. Не любила напрасно расточать ни время, ни слова. Единственный раз – в таверне Жако Морского – Катрин удалось заглянуть в таинственную душу Сары. Сейчас при виде того, как она, озаренная ярчайшим внутренним огнем, захлебываясь, объяснялась с этим смуглым мужчиной, у Катрин слегка защемило сердце.
– Возможно, она знает этих людей, – ответила она Эрменгарде. – Но я думаю, что это скорее ее братья по крови, и она их узнала.
– Что? Вы хотите сказать, что эти оборванцы с ножами и глазами, горящими как уголь…
– …как и Сара – цыгане. Мне кажется, я вам рассказывала историю моей доброй и преданной кормилицы.
Руссе по знаку Катрин остановил кортеж, и все наблюдали за Сарой. Грусть мало-помалу овладевала Катрин. Сара, казалось, обо всем забыла. Она была поглощена беседой с этим темнокожим мальчиком. Внезапно Сара обернулась и увидела Катрин, полулежащую в своем паланкине и глядящую на нее. Сара подбежала к ней.
– Это люди моего племени, – веселой скороговоркой сказала она. – Я уже не надеялась когда-нибудь их увидеть, и вот случилось то, что было предсказано много лет назад: таборы тронулись в путь и прибыли сюда. Этот табор, как и я, с берегов большого синего моря. Они родились на острове Модон, у подножия горы Жип, а я с Кипра, с острова Афродиты… Ну разве не чудо?
– Совершенное чудо, – резко прервала ее Эрменгарда, – но долго мы еще будем здесь торчать?
Сара и не подумала ей ответить и обратилась к Катрин почти с мольбой:
– Прошу тебя, разреши мне провести эту ночь с ними. Они разобьют лагерь у соседней деревни, там же, где и мы должны остановиться.
– Это тебе доставит удовольствие?
– Ты не можешь себе даже представить… я тебе объясню…
Катрин мягким жестом остановила ее и улыбнулась.
– Не надо. Мне кажется, я понимаю. Иди к твоим братьям… но не забывай меня навсегда.
С живостью молодой девушки Сара быстро наклонилась, коснулась губами руки Катрин и бегом устремилась к своим. Она оставила мула на попечение солдата из эскорта. Катрин видела, как она шла рядом со смуглым юношей, который старался идти с ней в ногу. Можно было подумать, что Сара встретила своего возлюбленного, так блестели ее глаза и такой радостной была ее улыбка. Наблюдавшая за ней Эрменгарда покачала головой:
– Интересно, вернется ли она к вам завтра утром?
Катрин вздрогнула и посмотрела на свою подругу с испугом.