Внезапно девушка, не владея больше собой, наклонилась и впилась губами в левое плечо Арно… Этого Катрин уже не могла стерпеть. Ослепленная яростью, она ринулась вперед. Удивленный Арно приподнялся, но Катрин уже схватила Мари, швырнула ее на пол и навалилась на нее всей тяжестью. Мари неистово вопила, пытаясь подняться, но молодая женщина, подчиняясь свирепому инстинкту, идущему из глубины веков, молотила кулачками лицо соперницы, норовила выцарапать глаза и ухватить за горло. Она потеряла всякую власть над собой и хотела только одного – убить ненавистную тварь, чтобы никогда больше не видеть это дерзкое лицо, эти бесстыжие зеленые глаза. Гадину надо было раздавить раз и навсегда! Мари, опомнившись, защищалась с неожиданной силой. Ей удалось подтянуть одну ногу, и она нанесла Катрин такой сильный удар коленом в грудь, что у молодой женщины захватило дыхание. Невольно она ослабила хватку, и Мари, вскочив на ноги, в свою очередь ринулась на соперницу…
Арно ошеломленно смотрел на ожесточенную схватку двух фурий. Быстро придя в себя, он схватил со столика льняное полотенце и обернул им бедра, а затем схватил сначала Мари, подмявшую под себя Катрин, отшвырнул в сторону и довольно грубо поставил на ноги жену. Ненависть настолько сильно полыхала в сердцах обеих женщин, что он не без труда удерживал их на вытянутых руках.
– А ну, прекратить! – крикнул он. – Что на вас нашло? И прежде всего, что ты здесь делаешь, Мари?
– Что она здесь делает? – завопила Катрин, брызгая слюной. – Эта шлюха купила у банщицы возможность растирать тебя. Она пряталась за колонной, пока ты принимал ванну…
Это показалось Монсальви настолько забавным, что он расхохотался. Впервые за две недели Катрин слышала его смех, но больше поразилась тому, как осунулось его лицо. Впрочем, глаза и сейчас не смеялись, они были грустными и тусклыми. Однако Катрин почувствовала себя уязвленной.
– Тебя это так веселит? Будешь ли ты смеяться, когда узнаешь, что она пыталась убить нас, сначала меня, а потом Мишеля… Если бы не Готье, я сломала бы себе шею. Если бы не Сара, ты потерял бы сына.
Арно стал мертвенно-бледным, но ответить не успел, потому что Мари злобно крикнула:
– И ты еще сомневаешься, что она сумасшедшая? Теперь ты убедился? Я пыталась убить ее? Интересно, каким образом?
– Не волнуйтесь, сейчас скажу…
Стараясь говорить спокойно, Катрин рассказала обо всем, что произошло, начиная с того момента, как за ней прибежал солдат, якобы от имени Арно. Когда она подчеркнула, что Эскорнебеф признался во всем, Мари пожала плечами, насмешливо улыбаясь.
– Он солгал. В его положении он сказал бы все, что угодно, лишь бы спастись. Это вам лучше сказать правду о том, что было в донжоне…
– Какую правду? – завопила Катрин.
– Единственную! – ядовито парировала Мари. – Другой просто не существует. У вас было свидание в донжоне с этим неотесанным нормандцем. Все знают, что он ваш любовник!
Арно отпустил Катрин и схватил Мари обеими руками. Лицо его почернело от бешенства.
– Не повторяй этого больше, Мари, – сказал он, скрипя зубами, – не повторяй, иначе я задушу тебя!
– Можешь задушить меня, только этим делу не поможешь! Конечно, правду неприятно слышать.
– Отдай ее мне, – выкрикнула Катрин вне себя. – Клянусь, я вколочу эту ложь ей в глотку, чтобы она подавилась ею, чтобы изошла кровавой слюной! Я…
– Довольно! – оборвал Арно. – Я сам буду расследовать это дело и добьюсь правды, хотя бы для этого пришлось подвергнуть негодяя Эскорнебефа пытке.
– Если хочешь выяснить все, – бросила Катрин, – допроси Эскорнебефа под пыткой, но только не забудь про его сообщницу. На дыбе она признается!
– Как и вы! – взвизгнула Мари. – Вы многое могли бы порассказать о том, что творится в вашей спальне теперь, когда муж оставил вас!