— Боже, пусть он побыстрее очнется! — молила Катрин про себя. — Разве они не видят, что я сейчас умру?
Но энергичное растирание и питье начинали действовать. Чуть окрасились щеки цвета пепла, губы зашевелились; вскоре он открыл глаза и уставился на тех, кто ухаживал за ним. Приор улыбнулся:
— Вам лучше?
— Да… лучше! Я вернулся издалека, так ведь?
— Да, надо сказать. Наверное, разбойники напали на вас и потом оставили, приняв за мертвого.
Фортюна сделал ужасную гримасу, пытаясь выпрямиться.
— Эти скоты избили меня. Думал, кости мои переломаются… О! Меня всего измолотили!
— Это быстро пройдет. Мы вам дадим хорошего супа, а снадобье успокоит ваши боли…
Приор выпрямился, и его взгляд встретился со взглядом Катрин. Она подумала, что прочла в нем сигнал к действию, и, не в состоянии более сдерживать себя, устремилась вперед. Приор склонился над Фортюна.
— Сын мой, здесь есть некто, желающий поговорить с вами.
— Кто же?
Повернув голову, гасконец чуть-чуть ее приподнял. Вдруг он узнал Катрин и резко дернулся, а его худое лицо покраснело.
— Вы!.. Это вы? Это невозможно!
Молодая женщина разом бросилась на колени у носилок.
— Фортюна! Вы живы, хвала Господу, но где же мессир Арно?
Она сжала руку оруженосца, но тот грубым движением вырвал ее, а худое и бородатое лицо его приняло выражение дьявольской иронии.
— Вам так уж хочется это знать? Что вам до этого?
— Что… мне до этого? Но…
— Не все ли равно вам, что случилось с мессиром Арно? Вы предали его, бросили. Что вы здесь делаете? Ваш новый супруг, тот красавец блондин… Вы что, уже ему надоели и вам приходится бегать по дорогам в поисках приключений? В таком случае это как раз для вас!
Два гневных возгласа раздались над головой Катрин, а она, совсем сраженная, смотрела на исказившееся от ненависти лицо гасконца. Одинаково возмущенные приор и Ян Ван Эйк старались ему возразить.
— Сын мой, вы забываетесь! Что это за разговор? — воскликнул один.
— Этот человек обезумел! — произнес другой. — Я заставлю его проглотить наглые слова!
Быстро встав, Катрин удержала Яна, который уже выхватывал кинжал из-за пояса, и мягко оттолкнула приора.
— Оставьте, — сказала она твердо. — Это касается только меня! Не вмешивайтесь!
Но насмешливый взгляд Фортюна остановился на побелевшем от гнева художнике.
— Вот и еще один услужливый рыцарь, как вижу! Ваш новый любовник, мадам Катрин?
— Прекратите оскорбления! — произнесла она резко. — Отец мой, и вы, мессир Ван Эйк, будьте любезны отойти. Повторяю, это касается только меня одной!
В ней нарастала ярость, но она унимала ее ценой страшного усилия воли. Вокруг нее собрались паломники, которые могли знать французский язык, но приор попросил их отойти. Она вернулась к носилкам, встав над лежавшим на них человеком, и спокойно скрестила руки.
— Вы ненавидите меня, Фортюна? Вот уж новость!
— Вы думаете? — произнес он. — Для меня это вовсе не новость! Вот уже месяцы, как я вас ненавижу! С того самого проклятого дня, когда вы дали ему уйти с монахом, вашему супругу, которого вы любили, как сами же утверждали.
— Я подчинилась его приказу. Он так хотел.
— Если бы вы его любили, вы оставили бы его силой! Если бы вы его любили, вы бы увезли его в какое-нибудь имение, ухаживали бы за ним и умерли сами от его болезни…
— Не вам судить о моем поведении. Бог мне свидетель, что, если бы я действовала по своему усмотрению, я бы больше ничего для себя не желала! Но у меня был сын, и его отец потребовал, чтобы я осталась при нем!
— Может быть, но тогда чего же вам было бегать ко двору? Это что, тоже из послушания вашему мужу вы утешились в объятиях господина де Брезе и отправили его разбить сердце госпоже Изабелле… и сердце мессира Арно, а потом еще вышли за него замуж?
— Это же ложь! Я остаюсь госпожой де Монсальви и запрещаю кому бы то ни было в этом сомневаться! Мессир де Брезе принял свои помыслы и желания за реальность. У вас есть еще что-нибудь, в чем вы могли бы меня упрекнуть?
Оба противника забыли об осторожности, и их голоса звучали все громче. Приор захотел вмешаться:
— Дочь моя! Может быть, вы предпочтете закончить этот спор в спокойной обстановке? Я прикажу отвести вас в капитульский зал вместе с этим человеком…
Но она отказалась.