— Еще нет! Мухаммад — наивный, но мужественный человек. Это воин, и он может выйти из положения. Поэтому-то Зобейда и приказала тебя охранять. Если брат вернется, получится, что она только сторожила, может быть, немного переусердствовав, фаворитку своего любимого братца. А если прибудет сообщение о смерти калифа, тебе и часа не прожить!
— Почему? Что я ей сделала?
— Ты — ничего. Но египтянка Зора тобой уже занялась. Принцесса к ней хорошо относится, а Зора ползает у ее ног. И, так как Зора любой ценой жаждет твоей смерти, она проявила дьявольскую прозорливость, я бы сказала, почти финальную, потому что, не ведая ни о чем, она раскрыла правду.
— Что ты хочешь сказать?
— Я хочу сказать, что Зобейда — единственная, кто может возражать калифу. Зоре нужно было сделать ее твоим врагом. А для этого есть единственный способ: использовать ревность Зобейды ко всему, что касается франкского капитана. Зора, сыграв на том, что ты из той же страны, наговорила принцессе, что ты влюблена в ее пленника и норовишь быть к нему поближе.
У Катрин вырвался крик ужаса, который она не сдержала.
— Она сказала, что… Господи! Но я же пропала! Как же получилось что меня еще до сих пор не отдали палачам?
— Монгольским палачам ! Об этом и мечтала Зора, зная темперамент Зобейды. Но принцесса не сумасшедшая: убить тебя, в которую калиф так страстно влюбился с первого же взгляда? Нет, этого она не сделает, пока он в отъезде. Это значило бы признать свое участие в заговоре Бану Сараджа, показать всем, что она не надеется увидеть калифа живым. Если он вернется, то найдет тебя здоровой и невредимой. Но будь уверена, ты недолго будешь наслаждаться его ласками. Ты не попадешь в руки палачей, но с тобой случится какой — нибудь несчастный случай, достаточно ловко подстроенный Зобейдой, которую даже никто не заподозрит в этом. Она знает своего брата, знает, что под внешней мягкостью поэта прячется дикарь, достойный ее самой. Он редко приходит в ярость, но в ярости становится опасен. А ты на сегодняшний день — его любимая забава. Не зря он посылает тебе все это…
И Мари показала рукой на свиток в бархатном чехле, усеянном сапфирами, на котором Махаммад написал поэму, посвященную своей возлюбленной. В предыдущие дни Катрин получила белый султан с брошью из больших розовых жемчужин, золотую клетку, полную голубых попугайчиков, и чудо ювелирного искусства — массивного павлина из золота, распустившего хвост, усеянный драгоценными камнями.
— Впрочем, это вполне убедительно, — заключила Мари. — Это доказывает, по крайней мере, что властелин верующих все еще жив… и да пожелает Аллах сохранить ему жизнь!
Принеся женщинам еду, рабы прервали их откровенную беседу. Пока Мари весело воздавала честь многочисленным блюдам, подаваемым ей, Катрин углубилась в свои невеселые думы. Ее положение оказалось еще хуже, чем она предполагала. В любой момент могло прийти сообщение о смерти Мухаммада… И тогда!.. Только Бог знал, что тогда. Она не сможет послать последнюю весточку Арно и умрет рядом с ним, а он никогда даже не узнает об этом. А ее друзья? Как позвать их на помощь? Жосс, обрядившись в воина из войска калифа, был в Альказабе. Но как найти способ отправить ему письмо? Могла ли она позвать Фатиму к себе и доверить ей письмо для Абу-аль-Хайра? Дойдет ли письмо? И все время преследовала ее мучительная мысль: хватит ли у нее на это времени?
Мари, покончив со шербетом, лениво принялась за большие и блестящие от сахара финики, решив не отвлекать Катрин от размышлений, но внезапно Катрин устремила взгляд прямо на молодую блондинку.
— Раз так, — заявила она, успокоившись, — я не могу терять ни минуты. Действовать нужно сегодня же.
— Что ты собираешься делать?
Катрин ответила не сразу.
В этот момент она ставила на карту свою жизнь. Поэтому она еще раз все обдумала и изучающе посмотрела на Мари, которую, в сущности, не знала. Но маленькая Мари смотрела на нее такими светлыми, такими искренними глазами, что последние сомнения Катрин развеялись.
Придется довериться этой девице, да и выбора у нее не было, к тому же время торопило. Она решилась:
— Мне нужно выйти отсюда и повидаться с мужем…
— Это ясно. Но как? Если только…
— Если что?
— Если только нам поменяться одеждой, и ты тогда выйдешь вместо меня. Здешняя одежда хороша тем, что никогда не узнаешь, кто проходит мимо, тем более что у нас с тобой один и тот же оттенок кожи, и если опустить ресницы, цвет глаз не будет виден.
Сердце у Катрин забилось сильнее. Значит, Мари догадалась о том, что ей было нужно, и совершенно естественно предложила то, чего сама Катрин не решалась у нее попросить. Она взяла руку Мари в свою.