Место было темное. Масляная лампа, висевшая довольно далеко, посылала неверный отсвет, поэтому Катрин не сразу удалось отыскать замочную скважину. Она на ощупь попробовала ее открыть, но, нервничая, не смогла этого сделать с первого раза. Мало-помалу глаза ее привыкли к полутьме. Она стала лучше различать очертания замочной скважины, потянула за железную резную задвижку и, введя в замочную скважину острие кинжала, припрятанного ею в широком серебряном поясе, наконец радостно почувствовала, что замок подался. Кедровая створка бесшумно отворилась в огромный сад.
Катрин поспешно выскользнула наружу. Кругом было пустынно, и ей было приятно идти по мягкому песку дорожек. Вскоре появились заросли из кипарисов и низкая стена, отгораживающая владения Зобейды. Стену выложили недавно, и сделали это, конечно, благодаря присутствию франкского рыцаря. Перелезть через такую стену было для молодой женщины сущим пустяком. Катрин была такой же гибкой и подвижной, как и в те времена, когда подростком бегала по песчаным берегам в Париже вместе со своим другом Ландри Пигасом и они взбирались к каменщикам на башни строившихся церквей.
Добравшись до верха стены, Катрин постаралась сориентироваться. Она заметила у зеркальной воды изящный портик у квадратной башни, которую называли Дамской башней и которая была частью личных покоев Зобейды. Сзади смутно виднелись в ночной темноте Холмы Гранады, так как эта башня была воздвигнута прямо на крепостной стене. Огни сияли под портиком, и там бродили рабы. Катрин отвернулась и довольно далеко, справа, узнала здание в самом сердце владения, которое описала ей Мари, — тот павильон, который назывался дворцом Принца. Обсаженный кипарисами и лимонными деревьями, он отражался в спокойной глади воды, поблескивавшей в свете луны, силуэтом высоких колонн и изящной веранды. Там тоже сияли огни, которые позволили молодой женщине различить грозные фигуры евнухов с их блестевшими саблями. Они ходили перед входом в жилище медленными, размеренными, почти механическими шагами, и в жидком зеркале, из которого выступали водяные лилии, отражались их желтые тюрбаны и широкие одежды.
Какой-то момент Катрин смотрела на павильон, стараясь увидеть знакомую фигуру. Как знать, был ли Арно именно там был ли он там один? Как проникнуть в маленький дворец, если тот, кто его занимал, в эту ночь не выйдет? Сколько вопросов, а ответа ни на один нет!
Но с давних пор, привыкнув к тому, что нужно отдаваться на милость судьбы, Катрин слезла со стены и поползла по земле. Мгновение она сомневалась, какую дорогу ей выбрать. У евнухов у павильона был устрашающий вид. С другой стороны, от Дамской башни доносилась нежная музыка, а в маленьком дворце было совсем тихо. Как знать, где Арно?
Дойдя до открытого места у кипарисовой аллеи, которая шла почти по самому берегу большого бассейна, находившегося перед башней, она удержала радостное восклицание: судьба еще раз проявила к ней благосклонность. Под портиком башни появился Арно, и он был один. Одетый в широкий белый халат, подвязанный по талии золотым поясом, он медленным шагом шел к краю бассейна, затем, приблизившись, сел на его мраморный край. На этот раз он не был пьян, но сердце Катрин сжалось, когда она увидела, как грустен и одинок ее муж.
Она никогда не видела его лицо таким угрюмым. Свет масляной лампы, висевшей рядом с ним, освещал его тоскливую фигуру. Он был одинок, именно одинок! Разве мог ей представиться более удачный случай, чтобы утешить его? Сняв туфли без задников, к которым ей так и не удалось привыкнуть и которые стесняли ее движения, она бросилась к мужу.
Грубые руки схватили ее как раз в тот момент, когда она выскочила к бассейну, где было светло от ламп. От неожиданности и страха у нее вырвался крик. Арно обернулся. Она билась в тисках черных рук, а евнухи старались ее Удержать. Силы были не равны — евнухи, набросившиеся на нее, были суданцами огромного роста. Каждый из них мог бы одной рукой задушить ее. Она же видела только мужа. Он был здесь, совсем близко. Он встал, собрался подойти. Катрин хотела выкрикнуть свое имя, но из ее уст не сорвалось ни звука — суданцы затянули покрывало вокруг шеи и принялись душить ее. И в этот момент появилась Зобейда.