Ее обезумевший разум обратился к мужу. Сейчас она умрет в нескольких шагах от него, а завтра, конечно, когда ее труп обнаружат уже холодным, Зобейда найдет бесконечное множество оправданий, лживых и притворных сожалений. Все комнаты выходили в сад. Как же она могла догадаться, что змея проникнет именно в ее комнату? И Арно, вполне возможно, ей еще и поверит… И вот, когда змея доползла до ее низкой кровати, она отчаянно застонала:
— Арно! Арно, любовь моя…
И произошло чудо. Катрин подумала, что страх свел ее с ума. Арно оказался рядом. Его высокая фигура заслонила лунный свет, он выскочил из темного сада, словно добрый гений из восточных сказок. Одним взглядом он окинул комнату и увидел забившуюся в угол кровати Катрин и змею, которая уже поднимала свою плоскую голову. Одной рукой он выхватил кинжал из — за пояса, другой схватил платье, валявшееся на табурете, и всей тяжестью упал на кобру.
Смерть змеи была мгновенной. Сильно и точно направив кинжал, Арно ударил у основания головы, отрубив ее от туловища, затем опустился на одно колено и посмотрел на жену. Лунный свет осветил и без того бледное ее лицо. Судорожно зажатые руки прижимали одеяло к груди, она дрожала как лист на ветру. Чтобы приободрить ее, Арно нежно прошептал:
— Не бойся! Все! Я ее убил!
Но она его едва слышала. Обезумев от страха, она так и осталась сидеть с вытаращенными глазами, стуча зубами, не в силах вымолвить ни слова. Арно подошел к кровати.
— Катрин! Прошу тебя, ответь… С тобой ничего не случилось?
Она открыла рот, но слова застыли в горле. Ей хотелось заплакать, но она не могла пошевелиться, поднять на мужа взгляд, в котором жил ужас. Арно заключил ее в свои объятия.
В нем поднялась глубокая жалость, когда она прижалась к нему, спрятала лицо у него на груди, как это делают напуганные дети. Он сжал ее сильнее, стараясь передать ей свое тепло, чтобы она перестала так страшно дрожать. Он нежно гладил ее светлую голову, лежавшую у него на плече.
— Бедненькая ! Ты так напугалась… так напугалась! Эта презренная женщина! Я знал, что она способна на все, я поэтому и сторожил, но не ожидал такой низости! Успокойся, я с тобой! Я тебя защищу! Мы убежим вместе, вернемся домой. Я люблю тебя…
Слово пришло само собой, совершенно естественно, и Арно ему не удивился. Его обида, ревность разом улетучились. Расставшись с Катрин, он бродил по саду, глухое беспокойство влекло его в эту часть дворца. Вдруг он услышал слабый стон Катрин, едва произнесенное свое имя и устремился сюда. С порога он увидел, как длинное черное тело змеи ползло по мрамору к кровати его жены. Он страшно испугался за нее. И теперь, когда она была в его объятиях, он понял, что ничто и никто не сможет встать между ней и им; их любовь смогла выдержать много всего, испытать мучения, но разлучит их только могила. У них, было одно общее сердце, и Арно хорошо знал, что никогда не найдет мужества оттолкнуть Катрин. Каприз, родившийся от скуки, радость чувствовать себя сильным и здоровым, страсть и красота принцессы – все это довольно жалкие чувства по сравнению с единственным счастьем – прижимать к себе Катрин.
Она судорожно хваталась теперь за него обеими руками, лепеча бессвязные слова. На какой-то миг ему явилась страшная мысль, не свел ли ее страх с ума.
– Посмотри на меня! Ты узнаешь меня, говори!
Она кивнула, не переставая всхлипывать.
– Милая моя! – прошептал он, гладя ее волосы. – Успокойся… Что мне сделать, чтобы ты улыбнулась?
Внезапно Катрин разрыдалась. Он понял, что она была спасена, что ее безумие уходит.
– Бедная! – мягко утешал он. – Поплачь, тебе от этого будет легче.
Черные тучи страха разразились настоящим водопадом. Со слезами уходили ее мучения, тревоги, отчаяние. Она плакала от счастья и облегчения, радости, надежды, любви и даже благодарности к отвоеванному наконец узнику. Все исчезало, и прошлое, и настоящее. Теперь ее всю охватило это нежное тепло обожаемого мужчины, это чувство чудесной безопасности, которое он умел ей дать. Мало-помалу рыдания уступили место сладкому ощущению уюта. Катрин успокоилась.
ГЛАВА XII. Приговор
Рыдания затихли, и Катрин в конце концов успокоилась. Некоторое время она еще всхлипывала. Слезы высохли на щеках, но оцепенение не проходило. Она прижалась к мужу, слушала, как бьется его сердце, смотрела на залитый лунным светом сад. Так было хорошо чувствовать Арно рядом с собой, вдыхать его запах!