Стоя перед Сарой, которая одевала ее в далматику из серого бархата, подбитую серым, в тон, беличьим мехом, молодая женщина повторила волновавший ее вопрос:
— Где он может быть? Он целыми днями бегает по лесам, никогда не предупреждая, куда идет.
— И почти всегда в одном и в том же направлении, проговорила Сара равнодушным голосом, встряхивая влажное платье Катрин. — Он спускается к долине.
— Да правда. Он любит ловить рыбу в реке. Ладно! Может, он и любит реку! Но у него очень я манера удить — нечасто он возвращается с уловом, напротив приходит вымокший до нитки… как будто он все время нырял. В любом случае он должен был уже давно вернуться. Жерода успела наделать достаточно шума своим набатом. Правда, от равнины путь не близкий.
Глаза Катрин сузились до размера двух фиолетовых точек.
— Что ты хочешь мне сказать, Саpa. Сейчас не время для загадок…
— А то, что малышка Монтарналь, которая так редко поднимает глаза от земли, вскружила голову Бернару. Ее ясный взгляд, да и то, что у нее под платьем, способны вскружить голову даже такому охотнику за звездами, как твой влюбленный паж, даже если он для отвода глаз во все горло воспевает фиалковые глаза своей дамы Катрин — что вполне может стоить ему хорошей оплеухи от мессира Арно. Короче, я хочу сказать, что все это плохо кончится. Сир де Монтарналь заметит однажды эту страсть к купанию, и мальчик останется в реке надолго!
— Беранже влюблен! Почему ты мне об этом раньше не сказала?
— Потому что это ни к чему бы не привело. Когда дело касается любви, ты начинаешь таять, как масло на солнце. Но сегодня все гораздо сложнее. Паж мог не успеть подняться…
— Пойди, найди мне Николя Барраля! Надо попытаться наши его сегодня же ночью. Завтра город будет обложен, и Беранже больше не сможет вернуться.
Без дальнейших слой Сара пошла за сержантом, которого нашла у одного из костров на стене. Он заявил Катрин, что не в силах сейчас найти мальчика.
— Ночь слишком темная, госпожа Катрин. В такой тьме потерялся бы сам Сатана! Все, что я могу сделать — это уставить часового к потерне. Если мальчик подойдет и покричит, ему откроют. Если же он не вернется с рассветом, постараюсь предпринять вылазку и поискать за воротами… Но вы уверены, что он появится со стороны Вьейви?
— В этом убеждена Сара!
— Тогда так оно и есть. Она никогда не ошибается… это было сказано таким вкрадчивым голосом, с такой нежностью, что молодая женщина поразилась. Неужели командир ее лучников влюблен в Сару? Решительно, сегодня день сюрпризов. После всего, что случилось, ничему не приходится удивляться. Зрелость, полнота, округлость форм Сары были способны возбудить мечтательного сына гор…
Отослав Николя, Катрин позволила Саре окончательно привести себя в порядок. Ее подбитое мехом платье приятно щекотало кожу от затылка до колен. Это было самое ее удобное платье, и она любила его надевать вечером после целого дня, проведенного на свежем воздухе, или охоты. В нем было хорошо, но теперь она немного сожалела, что надела его сразу. Это платье, сшитое таким образом, чтобы супругам не тратить время на раздевание, напоминало ей слишком о многом!.. Нежное прикосновение меха к коже вызывало воспоминания, а в мягких складках бархата тонкий запах женских духов смешался с другим, мужским запахом, и сегодня это было невыносимо и жестоко. Неужели этот старый кабан уверен, что» Он» больше не вернется… что его голос, его руки, его тело никогда больше не заполнят собой этой комнаты?
— Сними с меня это платье! — закричала Катрин. — Дай мне какое хочешь… любое… только не это!
Она, сжала зубы, чтобы не зареветь в голос, закрыла глаза, чтобы не дать волю слезам, и задрожала вдруг всем телом от любви, тревоги и страха. У нее было желание броситься вон из комнаты, вскочить на лошадь и мчаться до полного изнеможения вперед, оставляя за собой и ночь, и страх. Только бы вырваться из этого кошмара, который держит ее в заточении, скакать к мужу, броситься к нему на грудь, а потом можно и умереть…
Но Сара, уже напуганная ее воплем, бросилась к ней и почти сорвала с нее серое платье. Только на мгновение взглянула она на перекошенное лицо молодой женщины, дрожащей перед ней, и все поняла. Никаких объяснений не требовалось: она так хорошо ее знала.
Обняв нежные плечи, сотрясающиеся от внезапного нервного припадка, осторожно встряхнула Катрин. — — Успокойся, — сказала она с огромной нежностью, внезапно добавила с силой:
— ..Он вернется!..
— Нет… нет! Беро д'Апшье бросил ему это прямо в лицо. Я никогда больше не увижу Арно. Поэтому он и решился напасть.