— Да. Мари и Беранже заканчивают приготовления, а у меня уже все собрано. Дети крепко спят. Когда их унесут, они даже не проснутся. Я скоро вернусь…
И она исчезла, немного обиженная, что ни Катрин, и аббат не сделали даже движения, чтобы ее удержать. Катрин была слишком увлечена рассказом своего друга.
— Ну? — сказала она. — Продолжайте!
Он улыбнулся этому детскому нетерпению услышать продолжение волшебной сказки. Мишель был таким и Катрин в эту минуту была невероятно на него похожа.
— В Риме, — возобновил он повесть, — один наш воспитанник только что взошел на престол Петра. Он взял имя Сильвестра II, но был тем странным монахом Гербером, чью фантастическую историю жизни вы много раз слышали. Он был пастухом в горах, когда поступил в аббатство Сен — Жеро д'Орильяк. Но это был необычный мальчик, хорошо знающий тайны природы, открывшие ему в очень раннем возрасте благодаря его любознательности. В аббатстве он набросился на учение, но очень быстро превзошел своих учителей. Добрые монахи стали смотреть на него искоса и спрашивать себя, не заключил ли он сделку с лукавым, чтобы знать столько вещей, которых никто не знал.
Тогда Герберт покинул монастырь ради большого мира.
Он хотел знать мир выше, дальше и глубже. Он отправился в Каталонию. Не случайно выбрал он эту землю, еще совсем недавно опустошаемую маврами: он хотел раскопать секреты старых вестготских королей, которые, конечно, были арианцами и еретиками, но в то же время очень учеными людьми, хранителями древних секретов. Была у него и определенная цель. В его родной Оверни старики рассказывали о великом страхе, который обуял жителей этих мест пять столетий назад. Тогда в эти земли пришел Эрик, человек, завоевавший Португалию, Верхнюю Испанию, Наварру, южную Галлию. Этот Эрик осадил Клермон и разбил бретонцев в Бурже.
Убежденный арианец[68], правда, без ущерба для христианства, поскольку сделал святого Льва своим лучшим советчиком, Эрик никогда не расставался со своим таинственным сокровищем, которое возил за собой и сторожил так тщательно, как если бы этот предмет охранял его собственную жизнь. Легенда говорит, что у него на боку была ужасная язва, которая проступала, как только он удалялся от своего сокровища…
Когда он умер в Арле в 484 году, на трон сел его сын Аларик. Тот был законченным еретиком и избавился бы от таинственного сокровища своего отца, если бы его тесть, Кликни Теодорик, король Италии, не завладел им и не увез в свою столицу Равенну.
Аларик погиб молодым, убитый Хлодвигом в битве при Уие, и Теодорик царствовал на вестготских землях, пока его внук Амаларик не достиг совершеннолетия.
Но странную реликвию он оставил себе, поскольку Амаларик был еще хуже, чем его отец: дикое животное, погубившее свою супругу Клотильду. И легендарное сокровище исчезло вместе с Теодориком, приказавшим поместить его в монументальной гробнице, которую он, как какой — нибудь фараон, приготовил себе в Равенне… в Равенне, где спустя столько времени Герберт, ставший архиепископом города, должен был его отыскать…
Долго и терпеливо наш монах занимался одновременно учением, поисками и карьерой. В Реймсе он воспитал короля а затем стал архиепископом этого города. Но его неотступно преследовала мысль о сокровище Эрика, которое он надеялся когда-нибудь отыскать. Так оно и случилось. Его назначили в Равенну, но там он оставался очень недолго и вскоре был избран папой. В Равенне он нашел то, что искал. Но не хотел в Риме хранить реликвию, которую искал всю свою жизнь. Он боялся, что после его смерти сокровищу угрожает опасность, поскольку именно в Риме им завладели варвары Аларика[69]. Храня нерушимую преданность своей Оверни, он решил принести свое сокровище в дар родной земле, которую никогда больше не увидит. И вот он поручил его надежному человеку, тому самому Мандюльфу, который родился на земле вулканов и был давним другом Герберта.
Мандюльф прибыл сюда. Он хорошо знал страну, где появился на свет, и, вместо того чтобы по совету Герберта поместить реликвию в монастырь Сен-Жеро, решил предоставить ей более надежное убежище.
Итак, он выбрал старое древнее поселение, которое возвышалось раньше на Пюи-де — л'Арбр и от которого остались одни руины. Земля эта, правда, входила в собственность Сен-Жеро. Он построил крепость, прорубил подземный ход, секретную часовню. Оставалось только построить монастырь, чтобы сокровищу была дана священная защита. Его дело продолжил Гобер, и наша святая обитель выросла над часовней…
Аббат Бернар остановился на секунду, чтобы перевести дух и унять волнение.