Мессир Рено де Рокморель ввел нас в курс событий, которые произошли в Париже. Он нам сказал, как бросился в погоню за своим Другом и его опасным провожатым, но так и не смог их найти. Еще задолго до Орлеана он встретил сеньора Ротренана, посланного коннетаблем, и его людей, которые возвращались ни с чем. И по всей дороге он спрашивал встречавшихся ему людей. Никто не видел тех, кого они искали, и не удалось обнаружить ни малейшего следа. Общее мнение таково, что, вероятно, они ошиблись, предполагая, что мессир Арно из Бастилии сразу отправился в Овернь, стремясь прежде всего вернуться домой. Без сомнения, он предпочел укрыться в каком-нибудь тайном месте и подождать, пока погоня прекратится. И я искренне полагаю, дочь моя, что вам следует вооружиться терпением до того дня, когда ваш супруг сочтет возможным появиться, не подвергая ни себя, ни нас новым опасностям, и вернуться к вам! Со своей стороны, я молю от всей души Бога, чтобы так и было…»
— Вот видите! — вскричал Жак, кончив чтение и отмечая ногтем нужное место. — Аббат думает, что он прячется. По сути, Катрин, в этом нет ничего удивительного: человек, который бежит, не направляется сразу туда, где его неминуемо будут искать, то есть домой.
Катрин грустно покачала головой.
— Нет, Жак! Ваша логика была бы уместной, если бы мы жили в каком-нибудь доступном замке, где-нибудь на равнине в окрестностях Парижа. Но Арно прекрасно знает, что нигде, как в своих горах, он не будет наилучшим образом спрятан и укрыт! Король и коннетабль еще очень подумают, прежде чем послать войска в наши ущелья, по опасным тропинкам на наших вулканах! А если он и предпочел не возвращаться в Монсальви, то он знает тысячи тайников в окрестностях, где мог бы жить годами, так что сам бальи Монтэня не узнал бы, где он находится! Так как на наших землях нет такого мужчины и такой женщины, которые не стали бы охотно его сообщниками, начиная с аббата Бернара…
— Однако вы говорите это сами…
— У него и в мыслях этого нет! Он пытается оставить во мне немного мужества, но он знает Арно не хуже меня. Я уверена, что в глубине души он считает его мертвым.
— Но это безумие. Почему вы так настаиваете на том, что его больше нет?
Катрин горько улыбнулась:
— Я не настаиваю, мой друг… я этого боюсь. Разве вы забыли, что это за человек, с которым он бежал? Вы забыли, что целью Гонне д'Апшье было убить Арно после того, как он обесчестит его? Будьте уверены: этот демон добился своего, всего, чего хотел. Он убил изгнанника, сбежавшего узника… а завтра, возможно, он явится к королю заявить свои права на собственность поверженного им человека, на собственность моих детей!..
Она закрыла лицо руками и тихо заплакала. Трое мужчин, не смея пошевелиться, смотрели на нее, чувствуя себя неловкими и беспомощными перед этим горем. Платком Жак пытался вытереть слезы, которые текли по ее пальцам.
— Не надо оставаться здесь, Катрин, — шептал он, раздраженный тем, что приказчики ходят взад-вперед и бросают на них полные любопытства взгляды. — Позвольте мне хотя бы отвести вас в зал… Госпожа Ригоберта! Госпожа Ригоберта, идите сюда!..
Старая экономка выбежала из дома, вытирая руки передником. В то же самое время со стороны аббатства Сен-Мартен раздались фанфары, сопровождаемые криками радости, приветственными возгласами и грохотом сотен бегущих ног.
Жак машинально поднял глаза на башни замка, на которых толпились вооруженные люди, чьи копья сверкали под лучами солнца. Огромное знамя медленно поднималось на Древке, прикрепленном к верхушке донжона. Поделенное на четыре части голубое, белое, красное и золотое знамя с четырьмя геральдическими символами развернулось на фоне лазурного неба…
Жак Кер затрепетал.
— Королева!.. Королева Иоланда! Взгляните, Катрин, она подъезжает! Ждут ее трубачей.
— С зубцов послышались другие трубы, и теперь во всем городе звонили колокола, чтобы поздравить с прибытием королеву четырех королевств, сюзерена герцогства Турени. Раздался гром приветственных возгласов, и Тур взорвался неистовыми рукоплесканиями. Но Катрин подняла к замку взор, затуманенный слезами.
— Уже слишком поздно… Она больше ничего не может сделать для меня…
Жак схватил Катрин за руки и почти силой поставил на ноги.
— Вы не можете об этом судить. Вы сидите, плачете, отчаиваетесь, в то время как никто не сказал вам, что вы вдова. Какого черта! Если сир де Монсальви не вернулся к себе, это еще не значит, что он мертв. И когда это еще случится! Вам нужна грамота о помиловании, вы меня слышите? Она вам нужна для ваших детей, особенно для вашего сына! Сегодня же вечером вы пойдете со мной в замок. Я знаю, как встретиться с королевой, не привлекая внимания…