Госпожа Беатриче, пришедшая к Катрин, обрадовалась, увидев свою подопечную сидящей в кровати с большой кружкой бульона. Прервав обрушившийся на нее поток благодарности, она улыбнулась.
— Приняв вас, мы лишь исполнили свой долг — над вашей жизнью нависла угроза. К сожалению, по нашим правилам было невозможно принять также и ваших слуг, но будьте уверены, что при каждой возможности мы сообщали им о вашем здоровье.
— Где они сейчас?
— Разумеется, в монастыре августинцев. Главная Дама коротко рассказала о том, что ей было известно о той ужасной ночи.
— Мы могли бы разместить вас в лечебнице, но отец Киприан подсказал мне, что может быть опасно как для вас, так и для всей общины, если одна из больных вас узнает. У нас как раз пустовали два домика: в одном из них мы вас и разместили на время выздоровления. Я надеюсь, что вам здесь будет хорошо, а потом…
Катрин задрожала.
— Потом? У меня не останется причин обременять вас с той минуты, когда я встану на ноги. Я хочу вернуться домой,
В вашем состоянии это совершенно невозможно. К счастью наш монастырь находится в стороне от городского шума. Толпа благодарна нам за то, что мы делаем добро, потому мы не опасаемся ее безрассудства.
Убийство бургомистра Варсенара, его брата и двух других эшевенов, безумства роковой ночи посеяли панику.
Восльзовавшись неразберихой, другие эшевены и бургомистры вместе с семьями бежали из города, ища защиты у герцога Филиппа. Остались лишь Луи Ван де Валь и его сын. чтобы поддерживать хоть какой-то порядок. Это было не легко. Потеряв рассудок от перспективы остаться без работы и разориться, цеховые объединения и особенно текстильная самая мощная, больше всех пострадавшая от прекращения поставок английской шерсти, приготовились к крайним мерам, не замечая все растущего беспокойства среди итальянских, испанских, шотландских и скандинавских купцов, имеющих свои лавки в городе.
Чтобы прекратить массовое бегство, пришлось закрыть городские ворота и поставить усиленную охрану: из города было невозможно выехать без пропуска, подписанного бургомистром и двумя представителями цехов.
Ван де Валь принял письменное прошение от иноземных купцов и позволил делегации из богатейших граждан Брюгге отправиться в Аррас к герцогу Филиппу с целью заключения мира.
— И что он ответил? — спросила Катрин.
— Еще неизвестно. С той ночи, как вы приехали, прошло уже пять дней. Конечно, надежда есть. Говорят, что монсеньер уже простил гентцам зверства, совершенные 15 апреля, но Генту не нужно было требовать полномочий в Леклюзе. Никто не знает, каков будет ответ монсеньера герцога при таких обстоятельствах. Теперь вы понимаете, что выехать из города невозможно и для вас лучше всего оставаться здесь. Ваш побег наделал много шума. Весь город перерыли, чтобы найти вас, не заглянули только к нам. Ваши бывшие стражники в бешенстве, они думают, что вы отправились к герцогу. Они боятся, что вы раздуете огонь мести, и за это ненавидят вас. Выйти отсюда равносильно самоубийству. Это касается и ваших слуг, они сейчас скрываются у отца Киприана. Доверьтесь мне и оставайтесь здесь до полного выздоровления.
— А вы вверены в ваших сестрах?
Главная Дама на минуту задумалась. Лицо ее оставалось невозмутимым, но Катрин все же прочла на нем замешательство и внутреннюю борьбу. В конце концов, правда одержала верх.
— Нет. Кто может похвалиться тем, что действительно знает их души? Большинство наших сестер, пожилых, вдов или сирот, действительно порвали все связи с внешним миром, но я не могу быть уверена во всех. Я полностью отвечаю за сестру Урсулу и сестру Берту. Другим же сказали, что здесь находится тяжелобольная. Даже после выздоровления вам придется выходить лишь ночью, чтобы подышать воздухом. Для безопасности я дам вам платье и фай.
— А чем я буду заниматься днем?
Госпожа Беатриче рукой указала на маленькую, сверкающую чистотой комнату, скамеечку для молитвы и прялку.
— То, чем мы все занимаемся: молиться и работать. Рядом со спальней есть небольшая комната. Каждая из нас убирает свой дом, сестра Урсула и сестра Берта дадут вам все необходимое, а потом, чтобы заработать себе на хлеб, мы прядем шерсть. Вы умеете прясть?