Но, чтобы убивать, нужно оружие, а его-то у нее не было. Она надеялась на Тристана, с ним следовало как-то связаться. Все эти мысли будоражили молодую женщину в течение долгих часов неподвижного лежания за красными занавесями кровати.
Шум в замке, крики стражников, смена караулов, голоса слуг, воинские команды, галоп лошадей отзвуки, музыки были единственным развлечением Катрин, умиравшей от скуки. Все остальное время она рассматривала статую архангела Михаила, стоявшую на маленьком алтаре напротив кровати, удивляясь тому, что обнаружила эту статую в комнате, предназначенной Ла Тремуйлем для своих мимолетных любовниц. Но в этой жизни были и свои положительные стороны. За эти дни Катрин восстановила здоровье. Благодаря вынужденному отдыху, хорошей еде, уходу к ней возвращались жизненные силы.
На шестой день Катрин решила перейти к действиям, небольшое происшествие напомнило ей о необходимости ускорить ход событий. В это утро, после мессы, когда весь замок завтракал, старая Криссула (хотя это могла быть и Ница) принесла Катрин еду: блюдо жареных жаворонков, кружку вина и хлеб, в котором молодая женщина обнаружила тонкую полоску скрученного пергамента.
Она постаралась спрятать ее поскорее от острых глаз своей охранницы и развернула рулончик, когда старуха относила посуду. Там было всего два слова, но таких тревожных, что Катрин остолбенела. «Вспомни Сару», — прочитала она в записке и поняла, что это Жиль де Рэ, сеньор с синей бородой, проявлял нетерпение в своем желании стать обладателем сказочного бриллианта. Это было угрозой.
Как вырвать Сару из его рук? Украсть бриллиант? Катрин охотно сделала бы это ради спасения Сары, но ей самой нужно было остаться в замке, к тому же она не имела представления о том, где Ла Тремуйль прячет свое сокровище. Попросить Ла Тремуйля освободить Сару? Безусловно, это нетрудно сделать: тучный камергер так хотел понравиться молоденькой цыганочке, что не отказал бы ей в просьбе освободить ее тетушку. Разве не он накануне принес для нее красивую золотую цепь, заявив при этом, что от ее любезности будет зависеть количество и красота подарков, которые она получит? Но, если отнять Сару силой у Жиля де Рэ, не будет ли он мстить, выдав секрет Катрин? И тогда ее уже ничто не спасет.
Затворническая жизнь показалась ей невыносимой. Она больше не могла оставаться в кровати, и, когда старуха вернулась, Катрин была на ногах.
Одень меня, — потребовала Катрин, — я хочу выйти.
Старуха посмотрела на нее недоверчиво, потом отрицательно покачала головой и показала пальцем на дверь комнатки, выходившую в круглый зал, где жил Ла Тремуйль. Катрин поняла, что старуха ничего не будет делать без приказа.
— Позови хозяина, — сказала Катрин сухо, — скажи, что я хочу его видеть.
Испуганный вид женщины, стоявшей перед ней, не вызвал у Катрин никакого сочувствия.
— Я сильнее, чем ты, — сказала она с угрозой. — Если ты не пойдешь за хозяином, клянусь, что выйду отсюда сама. Желаешь ты того или нет, прямо в одной рубашке.
Решительный вид Катрин вынудил старуху выйти из комнаты, тщательно прикрыв дверь. Катрин подошла к маленькому окошку, приподнялась на цыпочки, чтобы посмотреть во двор. Из своей кровати, освещенной узким лучом света, она видела только полоску замечательного синего неба и чувствовала свежий воздух, который проникал в комнату через овальное окно уже нагретым и ласковым.
Она увидела блестящую ленту реки, зеленую траву и несколько деревьев на острове Сен-Жан. Какая-то птица прочертила небо быстрыми крыльями, и Катрин пришла безумная мысль: сбежать из этой крепости, окунуться в самую гущу этой пробудившейся, победоносной весны. Ее проснувшаяся молодость настоятельно требовала жизни, сметая одним ударом жажду мщения, тревоги, заботу о завтрашнем дне. Ах! Вот если бы иметь совсем маленький домик с цветущим садом и жить в нем спокойно с сыном и любимым человеком! Почему же судьба отказала ей в таком простом выборе, предоставив его многим женщинам?
Возвращение старухи прервало ее грустные размышления. Горничная принесла одежду. В сопровождавшем ее слуге Катрин с радостью узнала Тристана.
— Хозяин не может явиться, — заявил он бесстрастным голосом, даже не глядя на Катрин. — Он разрешил, чтобы ты оделась и пошла погулять во двор. Но Криссула должна сопровождать тебя. Ты останешься под ее наблюдением и вернешься, как только она прикажет.