Она подумала, что это могут быть крысы, и от этой мысли мурашки пробежали по спине, но ведь перед этим скрипнула дверь, и она была в этом уверена. Спустя несколько секунд она услышала дыхание, все ближе и ближе.
Обливаясь холодным потом, она осторожно подняла руку, чтобы не зазвенела цепь, опустила два пальца за корсаж, вытащила кинжал и взяла его в руку, которую осторожно опустила. Ужас вселился в нее. Мысль перенесла ее на несколько лет назад, в старую башню Малэна, где она каждую ночь отбивалась от мерзавца, приставленного к ней в качестве тюремщика. И вот все повторяется…
Кто же мог прийти… с какими намерениями? Она настолько испугалась, что вопль застрял у нее в горле. Крепко сжав рот, она молчала. На этот раз рядом был мужчина. Она знала, что это был мужчина… по запаху. Огромная масса обрушилась на нее, придавила живот. Катрин закричала, и этот крик был слышен во дворе. Она поняла, что ее хотят задушить. Две волосатых руки тянулись на ощупь к горлу. Она ощутила противное, тяжелое дыхание. Женщина изворачивалась, пытаясь освободить шею, но это ей не удавалось. Пальцы уже начали сжимать горло…
Движимая инстинктом самосохранения, борясь за жизнь, Катрин подняла руку с кинжалом и со всей силой опустила ее. Лезвие вонзилось в спину по самую рукоятку. Тело. придавившее ее, дернулось, и мужчина издал короткий вопль. Его ослабевшие руки стали медленно сползать вниз, что-то горячее и липкое стекало на нее. Клинок попал туда, куда нужно. Человек был мертв. Стуча зубами от страха, напрягая все силы, она оттолкнула от себя труп. В этот момент дверь камеры открылась, и два человека, один из которых держал факел, бросились к Катрин и застыли на месте. Она посмотрела на них невидящими глазами, не узнавая ни Тристана, ни палача Эйселена.
— Он пытался задушить меня, — сказала она безразлично. — Я убила его.
— Слава Богу! — пробормотал бледный как. полотно Тристан. — Я боялся, что опоздал.
Потом, повернувшись к своему компаньону, глуповато и даже испуганно смотревшему на Катрин, Тристан строго сказал:
— Ты помнишь о приказе монсеньера? За жизнь этой женщины ты отвечаешь собственной шкурой.
Палач стал серым, подняв встревоженные глаза на Тристан, ответил:
— Да, мессир. Я… я помню.
— На твое счастье, я пришел сюда. Убери эту падаль и выброси его потихоньку. Никто, кроме меня, тебя и ее, не должен знать об этом. Ты пострадала, женщина?
Катрин отрицательно покачала головой. Эйселен нагнулся, с большим трудом поднял неподвижное тело убийцы и взвалил себе на спину.
— Я выброшу его в подземелье, — сказал он. — Это недалеко.
— Поспеши… Я жду тебя.
Тот вышел со своей ношей, признательно посмотрев на Тристана, и даже не закрыл дверь. Когда он исчез, фламандец наклонился к Катрин.
— У нас мало времени. Я шел поговорить с Сарой через отдушину, как я это делал почти каждый вечер, когда увидел этого человека, проходившего в тюрьму. Он — один из слуг мадам де Ла Тремуйль. Я почувствовал что-то неладное и пошел за ним. В этой ливрее я могу проходить повсюду… А потом, услышав ваш крик, я побежал.
— Вы уведете меня отсюда?
Он с грустью покачал головой, видя, как глаза Катрин наполняются слезами.
— Пока нет. Я не могу. Через час главный камергер спустится к вам.
— Откуда вы знаете?
— Я слышал, как он приказал одной из немых старух после полуночи положить в мешок курицу и бутылку вина. Судя по всему, он пока намерен заботиться о вас. Надо бы узнать, что ему надо. Я не думаю, что он будет искать вашей любви в этой дыре. К тому же он болен… и наверняка не способен на какие-либо подвиги.
— Во всяком случае, я этого не допущу. Мой кинжал нанес один удар и может нанести другой.
— Не надо спешить. Не следует терять голову, как вы это сделали в комнате допросов. Вы могли всех подвести. Сейчас я ухожу. Мессир де Брезе ждет меня в саду.
Он поднялся и хотел уйти, но Катрин придержала его за рукав.
— Когда вы снова увидите его?
— Возможно, завтра ночью. Могу и раньше, если это потребуется. Не надо так бояться. Мы позаботимся о вас. Мне кажется, что ради вас Брезе готов перерезать горло Ла Тремуйлю на глазах у самого короля. Мужайтесь!
Эйселен возвращался, и Тристан подождал его у дверей, повернувшись спиной к Катрин.
— Мессир! На мне кровь… Как я это объясню?
— Ты расскажешь о случившемся и скажешь, что Эйселен спас тебя, покончив с убийцей. Эйселен получит повышение, а ты ничего не потеряешь, солгав.
Палач расплылся в улыбке.
— Вы так добры, мессир. Если я смогу оказать вам услугу…