— А что буду делать я?
Пока говорил Гокур, мадам де Монсальви все яснее осознавала, что ее лишали права участвовать в убийстве злейшего врага. В ней нарастало возмущение; больше нельзя было молчать. Воцарилась тишина. Рыцари повернулись к ней, и стало понятно, что, кроме Брезе, никто не поддержит ее. Общее мнение выразил Гокур.
— Мадам, — вежливо обратился он к Катрин, — мы попросили вас прийти сюда для того, чтобы вы знали, как мы будем действовать. Это справедливо, и мы обязаны были так поступить. А то, что предстоит сделать, — мужская работа. Мы с благодарностью выражаем вам свою признательность, но все-таки…
— Подождите, — оборвала его молодая женщина, резко встав со своего места. — Я приехала в Шинон не для того, чтобы принимать поздравления и слушать приятные слова, спокойно лежать в постели и ждать, пока вы будете расправляться с хищником. Я должна быть вместе с вами!
— Там не место женщине, — воскликнул Лоре. — Не нужны нам юбки в бою!
— Забудьте, что я женщина! Вы должны видеть во мне Арно де Монсальви, которого я представляю здесь!
— Солдатам будет непонятно, зачем вы идете с нами в бой.
— Я переоденусь в мужской костюм. Но еще раз, монсеньоры, я настаиваю: я хочу быть вместе с вами.
И снова тишина. Катрин видела, как все вопросительно переглянулись. Даже Брезе не одобрял ее участия в нападении: она поняла это по его поведению. И лишь Тристан решился защитить ее:
— Вы не можете отказать мадам Катрин в этой просьбе. Не вы ли согласились на безумную опасность, которой она подвергала себя, ради того, чтобы заговор увенчался успехом? И теперь вы ее отвергаете? Несправедливо лишать человека возможности вкусить плоды победы!
Рауль де Гокур молча направился к лестнице, вырубленной в скале, поднялся на пару ступенек и лишь тогда обернулся:
— Вы правы, Тристан. Это было бы несправедливо. До встречи завтра, в полночь.
Его решительный тон не вызвал возражений. Катрин отвергла руку, предложенную де Брезе, который намеревался проводить ее до гостиницы, и, подойдя к Тристану, сама взяла руку оруженосца.
— Пойдемте, друг мой. Вам пора отдохнуть, — сказала она с признательностью, и они направились к выходу из грота. Она даже не взглянула на расстроенного Пьера: он не помог ей, и такого предательства она простить не могла.
Войдя в комнату, молодая женщина увидела Сару, приподнявшуюся в постели.
— Ну и как?
— Назначили на завтра, в полночь.
— Ну, что же, может быть, завтра наступит конец этой безумной авантюре.
Удовлетворенная этим известием, Сара повернулась на бок и продолжала прерванный сон.
Стояла светлая теплая июньская ночь. Катрин задыхалась от жары в своем темном, облегающем плаще, поднимаясь вместе с другими к стенам замка. Рядом с ней шагали плечом к плечу Бюэй, Лоре, Коэтиви, Брезе и Роснивенен. Тристан замыкал отряд, идя рядом с солдатами. Двигались совершенно бесшумно, словно призраки. Приказ Жана де Бюэя был категоричен: никаких звенящих стальных доспехов и оружия. На солдатах остались лишь щитки из кожи буйволов, а за пояса заткнуты топоры и кинжалы. Трудно было прочитать что-нибудь на их суровых лицах. Молчаливые, вышколенные, они поднимались ровным шагом все ближе к стенам замка.
Тень многогранной башни падала вниз, создавая спасительное прикрытие для отряда. Катрин размышляла о том, каким странным фоном является эта светлая, голубоватая ночная тень для задуманного смертельного марша. Ей больше по душе была непроницаемая тьма или хотя бы туманная ночь, но все равно радость и гордость за доверие не покидали ее. Она шла бок о бок с мужчинами. Эти люди прибыли сюда на решающий бой, каждый рискнул своей жизнью совершенно сознательно, только благодаря ее непоколебимой воле. Еще немного — и она или будет праздновать победу, или окажется побежденной. Уходя из гостиницы и прощаясь с Сарой, после всех наставлений она попросила:
— Если я не вернусь, ты поедешь в Монсальви и передашь моему мужу, что я погибла в борьбе за него. Я поручаю тебе заботиться о Мишеле.
— Можешь этого не говорить, — спокойно ответила Сара. — Ты вернешься.
— Как ты можешь знать?
— Твой час еще не пришел. Я это чувствую. Чем ближе к замку, тем больше Катрин думала, что Сара на этот раз могла ошибиться. Отряд, показавшийся ей большим вначале, по мере того как они подходили к новым каменным стенам крепости, уменьшался в ее глазах. Она беспокойно вздохнула, и тут же Пьер де Брезе, шагавший рядом с ней, попытался взять ее за руку, но она воспротивилась… Не время было для любовных излияний, да и не хотела она выглядеть в глазах этих мужчин иначе как товарищем по оружию.