— Видимо, проснулась мадам Изабелла, — сказал Готье.
— Я иду к матушке, — ответила Катрин. До нее дошли тревожные звуки частого дыхания, прерываемые приступами сухого свистящего кашля. Она побежала в маленькую комнату, похожую на бедную монашью келью. На кровати, стоявшей в углу, лежала Изабелла де Монсальви. Над ней склонилась Донасьена, пытаясь напоить больную теплым чаем, настоянным на травах. Но старая женщина задыхалась и не могла сделать ни глотка. Катрин припала к ее изголовью. Как же постарела и похудела графиня со времени ее отъезда, какой казалась хрупкой! Лишь пересохший рот, жадно хватавший воздух, да лихорадочно блестевшие глаза выделялись на ее бескровном лице.
Донасьена в отчаянии повернулась, чтобы поставить на жаровню чашку с напитком, и увидела Катрин. На ее глаза навернулись слезы.
— Мадам Катрин, — бормотала она. — Слава Господу! Вы вовремя приехали.
Катрин прижала палец к губам, но Донасьена грустно покачала головой.
— Мы можем говорить. Мадам не слышит. У нее такой жар, что разговаривает она только в бреду.
Несколько бессвязных слов слетело с пергаментных губ больной, и среди них потрясенная Катрин разобрала свое имя и имя Арно. Приступ кашля, от которого только что содрогалось тело несчастной женщины, понемногу утих. Лицо Изабеллы стало спокойнее, но дыхание по-прежнему было затрудненным и хриплым, в глазах застыла мольба. Казалось, что в бреду Изабелла испытывала ужасные муки, и Катрин почувствовала себя виновной в ее страданиях. Она осторожно взяла горячую руку, сжимавшую грубое одеяло, и поцеловала, как часто это делала раньше.
— Матушка, — просила она тихо. — Матушка, послушайте, взгляните на меня. Я здесь… рядом с вами. Это я, Катрин, ваша дочь. Катрин…
Что-то ожило в болезненном, помутневшем взгляде больной.
— Ка…трин…
— Да, это я… я здесь.
Графиня повернулась, взгляд стал более осмысленным и остановился на молодой женщине, сжимавшей ее сухие руки.
— Бесполезно, мадам Катрин, — шептала Донасьена озабоченно. — Она в беспамятстве…
— Да нет. Она приходит в себя. Матушка! Взгляните, вы узнаете меня?
Катрин напрягла всю свою волю, пытаясь пробиться к сознанию больной. Если бы она могла поделиться с ней своими силами, перелить их в утомленное тело. Снова Катрин умоляла:
— Посмотрите на меня. Я Катрин, ваша дочь, жена Арно.
Дрожь пробежала по изможденному лицу Изабеллы при упоминании Арно. Взгляд ее просветлел и остановился на озабоченном лице молодой женщины.
— Катрин, — просипела она… — Вы вернулись?
— Да, матушка, я вернулась. Я больше вас не покину… никогда.
Темные глаза больной посмотрели с беспокойством и недоверием:
— Вы… остаетесь? Но… тот молодой человек… Брезе?
— Он принял свои мечты за реальность. Я больше его не увижу. Я — Катрин де Монсальви, и останусь ей. Я жена Арно!
Выражение благодарности и облегчения появилось на лице больной. Рука, державшая руку Катрин, расслабилась, и легкая улыбка тронула ее губы.
— Слава Богу, — вздохнула она. — Я могу спокойно умереть.
Она закрыла глаза на минутку, потом вновь открыла и с нежностью посмотрела на Катрин, знаком попросила наклониться пониже и сказала загадочно:
— Я его видела, вы знаете.
— Кого, мама?
— Его, моего сына. Он пришел ко мне… Он по-прежнему такой же красивый. Да, да! Такой красивый.
Жестокий приступ кашля прервал ее речь. Лицо покраснело, в глазах была мольба. Бедная женщина откинулась назад, борясь с удушьем. Временная передышка кончилась. Донасьена подошла к ней с чашкой.
— Аптекарь говорит, что надо давать пить, когда она кашляет, отвар из мака, мальвы и сушеных фиалок, но это не так-то просто.
С помощью Катрин ей удалось влить в рот больной несколько капель жидкости. Кашель стал не таким мучительным. Понемногу старая дама успокоилась, но глаза не открыла.
— Она, может быть, поспит немного, — прошептала Донасьена. — Идите и вы отдыхать, мадам Катрин, вы же устали после долгого путешествия. Я посмотрю за ней до утра.
— Но вы измучились, Донасьена.
— Я крепкая, — улыбнулась старая крестьянка. — К тому же ваше присутствие придало мне сил.
Кивнув головой в сторону больной, которая действительно засыпала, Катрин спросила:
— Она давно болеет?
— Больше недели. Она хотела идти туда… в Кальве вместе с Фортюна. Больше не могла выдержать разлуки с сыном… Когда же возвращалась, попала под проливной дождь.
Фортюна не мог заставить ее укрыться и переждать. Вернулась промокшая, продрогшая… На следующую ночь у мадам Изабеллы начался сильный жар. С тех пор она и болеет.