— Спокойствие! Я повторяю тебе, что мое предположение вызвано только тем, чтобы понять, что у тебя на сердце. У нас нет такой возможности покинуть этот дом раньше завтрашнего дня! А завтра:.. Дворянчик из тех негодяев, кто не выпустит кость, которую держит. Ты забыла, что тебя ждет завтра? Разве ты не должна под угрозой пытки юноши проникнуть в замок в сопровождении двух человек? Двух человек, двух бандитов, чья миссия, конечно, заключается в том, чтобы открыть ворота их друзьям…
Катрин приложила руку ко лбу с растерянным видом. Ландри грубо вернул ее к реальности в тот момент, когда она уже вскочила на неукротимую кобылицу надежды… У нее не было никакой возможности выбора, никакого способа попытаться спасти мужа… если допустить, что у него есть шанс. Она должна была ждать здесь, пока ей разрешат подняться в замок, чтобы совершить предательство. Она устремила на Ландри вопросительный взгляд, умоляя о помощи, даже иллюзорной:
— Они не смогут до него добраться, — прошептала она почти про себя. — Когда герцог там, охрана…
— Герцога там нет, — нетерпеливо перебил Ландри. — Приехал сеньор де Вандее с отрядом герцогской стражи. Живодеры ошиблись, как, впрочем, и местные жители, из-за сходства. Шатовилен — одна из важнейших крепостей на бургундских рубежах, а у графини совсем не было войска. Близость английских бастионов и отряды, разбушевавшиеся после договора в Аррасе, ее очень беспокоили. Она попросила подкрепления. Только и всего!
Вздох облегчения вырвался из груди молодой женщины. Она почувствовала некоторую радость от того, что могла снять со счета Эрменгарды обвинение в подстроенной ею ловушке. Ее мать умерла, Филипца там не было. Что тогда ей делать в крепости?
Решение было принято немедленно. Встав с места, она направилась к двери.
— Надо сказать об этом Дворянчику! Надо ему немедленно сказать! Он тебе поверит, потому что ты Божий человек. Скажи ему то, что ты знаешь, и особенно, что герцога там нет. Я его сейчас позову… Но он преградил ей дорогу.
— Ты сошла с ума! Я тебе сказал, что Шатовилен — один из ключей от Бургундии. Есть там герцог или его там нет, не все ли равно Роберту де Сарбрюку! То, что он хочет и чего добивается от тебя, это чтобы ты помогла ему завладеть замком, куда без измены невозможно проникнуть! Что бы мы ему ни сказали, завтра с восходом солнца ты должна будешь отправиться в замок, чтобы облегчить им задачу. А что за этим последует, ты можешь догадаться…
Дрожь пробежала по спине Катрин, и она закрыла глаза. Да, она знала, что произойдет потом: жилище Эрменгарды станет полем смерти, потом там прочно обоснуется Дворянчик и, защищенный мощными стенами, сможет, не бояться самого коннетабля… Ее старая подруга будет убита, а с ней все ее люди!.. Могла ли она выдержать такое? Но мысль О том, что бедный Беранже будет умирать в агонии, была нестерпима.
Она открыла глаза и встретилась со взглядом монаха, который внимательно на нее смотрел.
— Что я могу сделать?
— Бежать!
— А вы полагаете, мы об этом не думали! — горько бросил Готье, который нашел, что настал момент вмешаться в спор. — Но как бежать? Соседняя комната полна солдат, а из этой комнаты нет другого выхода, кроме этого окошка, в которое даже Беранже не пролезет. К тому же мы сразу напоремся на местную стражу. Поэтому, отец мой, будьте повнимательнее к своим словам! — заключил он с раздражением.
— Если я предлагаю бежать, — парировал Ландри, — то потому, что знаю способ, молокосос! Лучше взгляните…
Он подошел к стене напротив окна. Там виднелась маленькая дверь, выходившая в небольшую комнатку, служившую чуланом.
— Эта дыра? — спросил Готье пренебрежительно. — Мы ее недавно обследовали. Она содержит только пустые горшки из-под варенья, старую упряжь, сырье для изготовления пеньки и несколько веретен…
— Вы плохо смотрели! Принесете мне свечу. Ландри взял табурет, вошел в чулан и встал на табурет, немного сгибаясь, чтобы не стукнуться головой о низкий потолок.
— Смотрите, — прошептал он, нажимая обеими руками на вышеназванный потолок, — он поднимается, когда убираешь эти два железных стержня.
— Люк? — прошептал Беранже. — Но куда он ведет?
— На чердак, конечно, точно под скат крыши. Мэтр Гондебо, владелец этого дома, был человек основательный, к несчастью, наделенный сварливой и чудовищно ревнивой супругой. Она заставляла его ложиться спать в этой комнате, откуда он не мог выйти, не пройдя через ее комнату. По крайней мере, она воображала, что он не может выйти. Но изобретательный герцогский нотариус, бегающий за юбками как заяц, приспособил этот люк, позволявший ему пробираться на чердак. Там в конце есть отверстие, через которое подают сено. Оно выходит во фруктовый сад, спускающийся к реке. Я не знаю, есть ли там еще лестница, но вы все трое молоды, а внизу высокая трава. Вы легко спрыгнете.