– Белое плоское, ничем не примечательное лицо, слегка рыжеватые волосы. Впервые мы его увидели в церкви Монтрибур, в разоренной деревне. Он составлял опись награбленного. Вы припоминаете?
– Я так хорошо все помню, что следил за ним весь день, прождал его весь вечер перед дверью на птичий двор и…
– Вы знаете, куда он пошел?! – воскликнула Катрин. – Это невозможно. Это было бы слишком большой удачей.
– Почему бы нет? Я вам сказал, что вмешалось провидение. Госпожа Катрин, послушайте, сядьте на эту лавку, съешьте несколько каштанов и выпейте стакан вина, вы выглядите уставшей.
Готье рассказал, как после длительного ожидания он увидел, как этот человек быстро вышел из дворца и побежал по улице в северном направлении. Заметив городские стены, Готье решил, что преследование окончено. Но беглец подошел к потайной двери, охранник которой уже крепко спал. Чтобы его разбудить, ему пришлось громко кричать, и Готье прекрасно все слышал.
Его пропустили. Не успел охранник снова заснуть, как подбежал пытающийся настигнуть беглеца Готье.
«Вот уже десять минут, как я бегу за ним, – поведал он караульному, – если я не задержу этого человека, завтра он совершит величайшую ошибку в своей жизни».
Затем, что-то сообразив, Готье выкрикнул пароль: «Вержи», попросив охранника его подождать, так как он не хотел провести остаток ночи за городскими стенами.
Все произошло, как он и задумал. Караульный пропустил его. К счастью, ночь была не слишком темной, и он заметил беглеца, направляющегося к постройкам, увенчанным шпилем, которые находились далеко в стороне от всех остальных деревенских домов, около рощицы.
– Я видел, как он вошел туда, – заключил Готье, – и вернулся домой. Я смогу найти это место, к сожалению, я не знаю, как называется эта окраина, а спросить у охранника не осмелился. Что же касается построек, то скорее это похоже на монастырь. Это большой участок, обнесенный высокими стенами, а напротив, у обочины, стоит большой каменный крест. Не скрою, местечко показалось мне пустынным и жутковатым.
– Надо перейти речку, чтобы туда добраться? – спросила Катрин таким мрачным голосом, что юноши с удивлением посмотрели на нее.
– Да, действительно. Мужчина прошел по маленькому мостику. Это место окружено речушкой. Вы так побледнели! Это монастырь…
– Это не монастырь. Это ля Малядьер, лепрозорий, если так понятнее. Если Жако-Моряк там прячет своих гостей, то это надежное укрытие. Нам ни за что не удастся убедить солдат войти туда. Людям Дворянчика, видимо, хорошо платят. Жилища прокаженных и тех, кто за ними ухаживает, четко разделены, но все же… Вы не знали, что это было, – сказала она, пытаясь придать своему голосу твердость, – почему же вы сказали, что надо подождать рассвета, чтобы отправиться туда? Ночью наше появление было бы неожиданно.
– Вполне возможно, но надо осмотреть значительную территорию, а беглецу легче в темноте скрыться в траве, перелезть через стену. Днем никто не сможет ускользнуть. К тому же ночью вооруженный отряд наделал бы много шума. Днем же часто можно видеть солдат, выходящих за пределы города. Впрочем, мы все это сейчас обсудим с вашим другим капитаном.
Озадаченная Катрин пожала плечами:
– Зачем? Самые бесстрашные солдаты пугаются, когда речь заходит о Малядьер. Это проклятое место, где царит страшное зло. Если только было бы возможно окружить его, чтобы никто не смог выйти! Хотя, чтобы вытащить оттуда людей Дворянчика, надо туда сначала войти.
– Но ведь сбежавшие преступники и люди Дворянчика входят туда! Ваш капитан, может быть, так же смел, как они, и сможет найти нескольких отважных мужчин. Лично я готов!
– И я, – промямлил ему в тон Беранже, стараясь перебороть свой страх.
– Прекрасно! Тогда, госпожа Катрин, если мы хотим атаковать на рассвете, надо решиться сейчас. Пошли посмотрим, насколько храбр ваш друг.
То, что произошло в Новой башне, было слишком серьезно, чтобы Руссе позволил виновному проскользнуть сквозь пальцы. Не могло быть и речи, чтобы кто-то из его людей отказался выполнить свой долг. Впрочем, капитан никогда не оставлял за ними права выбора.
– Тех, кто отступит, ждет виселица! – объявил он своим солдатам, ни живым ни мертвым при мысли о посещении Малядьер. Но, заботясь о здоровье своего отряда, Руссе приказал выдать им повязки и уксус, чтобы их смачивать.
Через два часа беглец и несколько головорезов были задержаны, но не в лепрозории, а на соседней ферме, где разместился обслуживающий персонал. Они были закованы в цепи и под охраной доставлены в тюрьму.