– Глупость? Ты так считаешь? Ведь не дурак сказал, что «мера любви – это любовь без меры». Аббат Бернар процитировал мне эти слова святого Августина, говоря о тебе.
Когда в три часа ночи они прибыли в Монсальви, было еще темным-темно. Город, словно призрак, вырисовывался на сумрачном небе. И только серый дым с красноватыми отблесками поднимался над церковной звонницей – это дымили костры, зажженные монахами. Ветер доносил запах можжевельника. Стояла мертвая тишина, стены замка были пустынны, без привычных дозорных огней и чеканных шагов стражников. При виде своего дома у Катрин сжалось сердце, там не раздавалось ни звука, не светилось ни одно окно. Окна окружающих домов были также темны.
– Есть ли там кто живой? – перекрестившись, прошептала Катрин. – Трудно в это поверить!
– Надо пойти посмотреть, – произнес Жосс, – а для этого надо, чтобы нам открыли городские ворота. Монахи сочли ненужной какую-либо охрану, решив, что страх – лучшая защита, но они все-таки закрыли ворота.
Сняв с пояса серебряный витой рог, он поднес его к губам и трижды протрубил в него. Катрин задрожала. Он немного подождал и затрубил снова.
– Надо подождать, пока они подойдут, – прошептала Катрин.
– Лишь бы они не побоялись открыть.
Ожидание показалось бесконечным. Жосс в нетерпении собирался было повторить призыв, как на стене показалось пламя факела, освещавшее черный, быстро передвигающийся к воротам силуэт. При свете факела Катрин узнала брата Антима.
– Кто там? – раздался его неуверенный голос.
Жосс громогласно ответил:
– Знатнейшая и благороднейшая госпожа Катрин, графиня де Монсальви, которая приказывает вам, брат Антим, открыть ворота ее города.
Монах стал заикаться.
– Го… Госпожа Катрин? Но это… совершенно, совершенно неверо… неверо… невероятно! Нас поразила чума и…
– Я все знаю! – крикнула Катрин. – И, несмотря на это, брат мой, я хочу войти. Откройте ворота, это приказ, в отсутствие брата Бернара я имею право приказывать…
Он колебался лишь мгновение, сломленный властным голосом хозяйки замка.
– Хорошо! Я иду, но пеняйте на себя, если с вами приключится несчастье…
Вскоре перед тремя всадниками открылась небольшая потайная дверь и показался казначей монастыря, который поднял факел, освещая вход и желая убедиться, что перед ним действительно Катрин. Сидя верхом на муле, она сурово посмотрела на него:
– Вы не должны были выпускать их в такую жару.
– Хотел бы я на вас тогда посмотреть, госпожа. Сам Бог не мог бы им помешать. Увидев, как умер человек, они обезумели.
– Что вы сделали с телом?
– Мы его, разумеется, сожгли, подвергая себя опасности. В аббатстве у меня тридцать монахов, и я несу за них ответственность перед Богом.
Катрин проехала через арку и перед входом в замок наткнулась на груду бруса, преграждающего вход в него.
– А за тех, кто там, вы не несете ответственность? А за сеньора этого города, который, может быть, умирает сейчас без всякой помощи и исповеди, вы не отвечаете? Аббат Бернар не позволил бы водрузить эту страшную гору.
– Откуда вы знаете? – оправдывался монах. – Аббат Бернар тоже захотел бы спасти как можно больше человеческих жизней, по крайней мере достойных жизней, а те, кто остался в вашем доме, – это слуги сатаны!
– Аббат Бернар не делал бы различий, и не вам об этом судить. Идите за вашими драгоценными монахами и расчистите все это. Я хочу посмотреть, может быть, еще можно спасти мессира Арно.
Вместо того чтобы подчиниться, брат Антим встал, расставив ноги и скрестив руки перед огромной грудой.
– Никогда! Этим воротам суждено быть закрытыми сорок дней, так требует закон в случае чумы. Впрочем, там, должно быть, не осталось ни одной живой души. Вы, как и я, прекрасно знаете, что эта дверь выходит во двор, мы не входили туда. Никто не появился в галереях замка, никто не звал о помощи. Вы разве не чувствуете запах?
– Я сомневаюсь, чтобы вы открыли и в том случае. А сейчас я требую отворить ворота.
– Нет, сто раз, тысячу раз нет!
Возмущенный Жосс, оттолкнув Катрин, схватил монаха за шиворот, но вмешалась Сара:
– Это бесполезно! Понадобились бы долгие часы, чтобы расчистить все это. Если там еще кто-то жив, надо действовать быстрее.
– Как быстрее, если нам не войти?
– Здесь не войти. Но Жосс забыл подземный ход в аббатстве, который аббат Бернар после твоего отъезда заставил продлить до самого замка. Ты этого не знаешь.
– Гоберта говорила мне об этом! Ладно, брат Антим, мы воспользуемся подземным ходом, вы отведете нас туда как можно скорее.