Катрин поняла, что не переживет этого, и приняла решение. Она скатилась по лестнице и побежала к хлеву аббатства, где еще раньше заметила маленькую дверь, которая, как она надеялась, не охранялась людьми Эрменгарды, караулившими ее.
Дверь, которую она нашла почти на ощупь, не охранялась, но была закрыта. Катрин начала изо всех сил тянуть железный засов, и он поддался. Сейчас она выйдет и побежит к Гарену, кинется к его ногам и постарается усмирить его.
Но в этот момент чья-то рука протянулась из тени и голос монаха произнес:
– Из аббатства запрещено выходить кому бы то ни было. Это приказ господина аббата!
– Умоляю вас, выпустите меня! – в отчаянии твердила Катрин. – Я должна пойти к этим людям. Они ищут меня. Как только я выйду, деревня будет спасена!
Но монах мягко покачал головой:
– Все, что делает наш аббат, сестра моя, правильно! Промысел Господень неведом, пойдемте со мной…
В этот момент из церкви выбежала взволнованная Эрменгарда. Увидев Катрин, она бросилась к ней.
– Я остановил ее в тот момент, когда она собиралась выйти через хлев, – спокойно сказал маленький монах. – Но аббат запретил выходить кому бы то ни было. Вот я и веду ее назад. Могу я доверить ее вам?
– Можете, святой отец, можете! Гарантирую вам, что от меня она не сбежит.
Эрменгарда была в ярости. Не слушая объяснений Катрин, она поволокла ее к дому для гостей и заперла в комнате.
– Так мне будет спокойнее. Вы останетесь тут!
Без сил Катрин упала на кровать и зарыдала.
А ночь подходила к концу!
Когда занялся день, они вышли из дома и не узнали мирного аббатства. На стенах монахи несли караул, другие собирали камни, а посреди всего этого, заложив руки за спину, как генерал, осматривающий перед боем свои позиции, прогуливался аббат.
Увидев женщин, он направился прямо к ним.
– Вы должны вернуться в церковь, – сказал он. – Там вам будет безопаснее. Я должен подняться на стену и посмотреть, что они готовят.
– Я пойду с вами! – закричала Катрин. – Не время мне прятаться, и, если вы не хотите, чтобы я сдалась, обещайте, по крайней мере, что я смогу попробовать поговорить с мужем! Может быть, я заставляю его переменить решение.
Жан де Блези со скептической улыбкой покачал головой:
– Я в этом сомневаюсь. Если бы дело было только в нем… но я знаю Заику. Он и его люди точат зубы на богатство аббатства. У них теперь есть хороший повод, который им в принципе и не нужен. Вы только рискуете быть убитой стрелой.
– Но я все-таки хочу попробовать.
– Ну что же, пойдемте…
Как и накануне, все трое – Эрменгарда не хотела покидать Катрин, а Сара помогала брату-аптекарю готовить все для перевязок – поднялись на стену к бойнице и посмотрели вниз на деревню, откуда доносились звяканье оружия и проклятия.
Восходящее красное солнце осветило приготовления бандитов Заики. Они уже закончили свою адскую ночную работу: все двери были заколочены и наполовину завалены соломой. Несколько бандитов стояли с факелами в руках в недвусмысленных позах. Гарен и его подручный уже были в седле. Они медленно направились к закрытым воротам. На Главном казначее поверх одежды были надеты кольчуга и латы, и трудно сказать, кто из них двоих выглядел более мрачно и угрожающе. Он поднял голову, увидел аббата и улыбнулся.
– Ну что, господин аббат? Каков ваш ответ? – спокойно спросил он. – Ты отдашь мне мою жену или ты предпочитаешь драться? Как видишь, мы сделали кое-что полезное!
Жан де Блези собирался уже ответить Гарену, но его опередила Катрин. Она встала перед аббатом и воскликнула:
– Ради всего святого, Гарен! Прекратите эту жестокую игру! Вам еще не надоело лить кровь? Почему невинные люди должны гибнуть из-за наших ссор? Неужели вы не чувствуете, как все это отвратительно и несправедливо?
– А я уже начал спрашивать себя, – насмешливо ответил Гарен, – долго ли еще вы будете прятаться? Если кто-то и достоин порицания, то это не я, а вы. Я ваш муж, вы должны следовать за мной, а не бежать от меня…
– Вы прекрасно знаете, почему я так поступаю: я должна спасти свою жизнь и жизнь моего ребенка, свою свободу. Если бы вы не были так жестоки, я никогда бы так не поступила… Но все еще можно поправить. Я ничего не прошу для себя. Но дайте мне слово, что, если я последую за вами, вы не тронете ни деревню, ни монастырь.
Прежде чем Гарен успел ответить, Заика опередил его.
– Выйдите, – издевательским тоном бросил он, – а потом мы посмотрим… Я не люблю, чтобы меня беспокоили по пустякам…
Аббат властным жестом отстранил Катрин.