Они провалились в пустоту, которая показалась им бескрайней. Раздался сильный всплеск воды, удар, и ледяной холод сковал тела. Тяжелый мешок упал в воду. Вода их поглотила… Все было кончено, совершенно кончено. Катрин в объятиях Арно думала, что она уносит с собой его любовь. Он был здесь, возле нее, наконец-то соединившись с ней, два тела в одном. Он пил ее дыхание… дыхание, которое уже становилось коротким. Она начинала задыхаться. Красные ослепляющие искры сверкали в ее глазах. Воздуха не хватало. В толстый мешок начала проникать ледяная вода. Катрин оторвала губы от губ Арно и прошептала еще раз:
– Я люблю тебя…
Но ей не хватило дыхания. Она погрузилась в глубокую черную пропасть, свободная наконец от своего страдания, страха, от людей, одна на дне смерти рядом с тем, кого любила…
– Я думал, что никогда не подцеплю этот проклятый мешок! – произнес в темноте сонный голос Жана Сона. – Он был такой тяжелый! К счастью, мой нож режет как бритва!
Катрин удивлялась, что она еще слышит, умерев, голоса живых. Почувствовав горечь на губах, она поморщилась и открыла глаза.
Было темно и холодно, высоко в небе светила большая звезда… Но как же холодно! У Катрин стучали зубы.
– Нужно снять с нее мокрую рубашку, – сказал знакомый голос. – В лодке есть сухая одежда…
Она поняла, что не спит, что она спасена, когда увидела склонившуюся над ней тень и услышала голос Арно, почувствовала его руки, стаскивавшие с нее мокрую рубашку и надевавшие что-то теплое и сухое.
– Как благодарить вас, Жан? Вы совершили чудо, вытащив нас, – говорил он.
– Да нет же, нет, – отвечал другой, смеясь. – У меня много знакомых среди англичан, и они мне все рассказали. Я знал, что вас ожидает, и прыгнул в воду под мостом там, где обычно сбрасывают осужденных. Конечно, я боялся, что не справлюсь. Я давно не плавал. Но мне удалось зацепить мешок и разрезать его по всей длине. Сейчас он на дне, а вы живы, это самое главное!.. Теперь быстро отчаливайте! До наступления дня надо оказаться как можно дальше от Руана. Лодка прочная. В ней есть шест, золото и продукты. Вам нужно лишь добраться до Пон-де-л'Арш, потом до Лувье. Я оставляю вас! Удачи вам!
– Еще раз спасибо! – прошептал Арно.
Катрин встала с трудом. Она сидела в лодке и в темноте чувствовала, как руки Арно обнимают ее, и видела, как по берегу удалялся дородный мужчина.
– Мы… в самом деле спасены?
Она догадалась, что Арно улыбается, и почувствовала его горячие губы на своих глазах.
– Ну да! Спасены, свободны… Как чудесно!
– Умереть вместе тоже чудесно…
Смех Арно, прежний смех, полный сил и радости, но из осторожности приглушенный, прозвенел в ее ушах.
– Уж не жалеешь ли ты о нашем спасении?
– Немного, – вздохнула Катрин. – Это было прекрасно! Что мы теперь будем делать?
– Мы будем жить… и будем счастливы! Нам столько нужно наверстать упущенного.
Он встал, и Катрин увидела, как выделяется его силуэт на темном фоне ночи. Он отвязал лодку, спрятанную в камышах, отыскал шест и вытолкнул лодку на середину реки одним мощным движением руки, пуская ее по течению. Что-то белое пролетело над их головами, издавая неприятный пронзительный крик, и исчезло в ночи.
– Что это? – спросила Катрин.
Жюльетта Бенцони
Катрин и хранитель сокровищ
Ты коварства бегущих небес опасайся.
Нет друзей у тебя, а с врагами не знайся.
Не надейся на завтра, сегодня живи.
Стать собою самим хоть на миг попытайся.
Часть I. ФИЛИПП. 1423 г.
Глава первая. ЭРМЕНГАРДА
Было около полудня, когда Катрин в паланкине, который Жак де Руссэ заранее доставил во внутренний двор дворца, добралась до жилища торговца шерстью.
Паланкин был закрыт тяжелыми кожаными занавесями, чтобы защитить молодую женщину от любопытных взглядов. Когда они приблизились к дому, Катрин про себя помолилась, чтобы в доме никого не было, кроме Эрменгарды. Она боялась острых недобрых глаз молодой девицы Вогриньез и, кроме того, хотела остаться наедине со своей подругой, чьи советы высоко ценила.
Дом казался подозрительно тихим. В гостиной Катрин столкнулась с девушкой — служанкой, которая несла миску с горячим капустным супом. Девушка торопливо сделала реверанс и бросила на нее взгляд, который показался Катрин беспокойным, однако она не стала интересоваться, в чем дело. Может быть, это просто была робкая, боязливая девушка. Слегка пожав плечами, Катрин обеими руками подобрала юбки и быстро побежала наверх по темной крутой лестнице. На первой небольшой лестничной площадке луч солнца, проникающий через красные стекла узкого остроконечного окна, бросал пятно света на белые каменные плиты пола, несколько освещая лестницу. С нижнего этажа, где торговец шерстью и его семья, вероятно, сидели за обедом, доносились слабые звуки разговора. Здесь же, наверху, было тихо.