Катрин, охваченная признательностью, бросилась в объятия верной подруги.
— Конечно, я верю тебе! Прости меня, Сара. Я схожу с ума с тех пор, как узнала, где Арно и где я смогу его найти…
— Ну, постарайся найти счастье. Здесь три серебряные монеты, которые я взяла из камзола у Фортеписа.
Когда ты доберешься до Луары (а для этого тебе нужно все время держать влево), то сможешь отдать их лодочнику, чтобы он отвез тебя до Орлеана.
Но Катрин решительно отстранила протянутое ей серебро.
— Нет, Сара, если Фортепис узнает, что ты украла их у него, он убьет тебя.
Сара тихо рассмеялась. К ней вернулось веселое расположение духа.
— Я так не думаю! Я сказала ему… что ты ведьма и можешь летать по воздуху. И что раньше я не сказала ему этого, потому что очень боялась тебя!
— Почему ты не сказала ему этого, как только мы приехали? — со вздохом спросила Катрин.
— Тогда он поступил бы не так, как сейчас. Он очень доверчив и суеверен. Если бы я сказала это раньше, он бы очень быстро сложил у стен замка большой костер и сжег бы тебя на нем, связанную по рукам и ногам, в надежде, что Бог за это доброе дело вернет ему вдвое больше дров, чем было затрачено. Но так мы можем проговорить всю ночь. Нельзя терять время. Я должна вернуться к нему, пока он не проснулся. Это единственная реальная опасность…
Она прижала Катрин к себе и поцеловала ее в лоб.
— Да поможет тебе Господь, моя девочка, добраться до твоей цели, — проговорила она дрогнувшим голосом.
Затем она подошла к окну, чтобы убедиться, что у подножия башни никого нет. Катрин тем временем оторвала подол у своего длинного платья, чтобы двигаться более свободно.
— Если бы ты смогла достать мне мужской костюм, вздохнула она.
— Фортепис знал, что делает, когда отобрал наши мужские костюмы. Он понимает, что в этом желтом платье я далеко не убегу, — ответила Сара, взмахнув длинными рукавами. — Но ты в своем темном платье и шерстяной накидке будешь в тепле и не привлечешь особого внимания. Мне удалось вернуть кое-что из твоих вещей, вот…
Она достала кинжал со стальной рукояткой, который был У Катрин с тех пор, как она покинула Шатовилэн.
Катрин радостно взяла его, еще теплый от тела Сары, и засунула за корсаж. Женщины нежно обнялись.
— Постарайся найти меня, как только сможешь, — сказала Катрин, пытаясь улыбнуться, — ты же знаешь, я без тебя пропаду.
— Мы встретимся, — пообещала Сара, — я уверена!
Темное пространство, открывшееся внизу, заставило сердце Катрин затрепетать от страха. Ребенком она не раз лазила по веревкам на улицах Парижа. Но тогда это была игра. Сможет ли она сделать это сейчас, когда от этого зависит ее спасение? За стенами замка стояла кромешная тьма, но Катрин заставила себя ни о чем не думать и не волноваться. Она старалась не вспоминать о бездне, в которую смотрела так часто, пока ждала Сару.
Катрин произнесла молитву, перекрестилась, ухватилась за веревку и перелезла через подоконник. Последнее, что она видела, прежде чем закрыла глаза, было испуганное лицо Сары. К счастью, не было сильного ветра и веревка почти не раскачивалась. Катрин крепко ухватилась за грубо сплетенную веревку, и ей показалось, что тело ее налито свинцом. Она обхватила веревку ногами и начала быстро скользить вниз. Это оказалось легче, чем она ожидала: пригодились навыки, полученные в детстве.
Она спускалась все ниже и ниже, обдирая ладони о шершавую веревку, но не останавливалась. Катрин открыла глаза, чтобы посмотреть, где она. Окно башни было высоко над головой — слабо светящийся квадрат с силуэтом Сары. Катрин почувствовала ужас своего положения!
Она была между небом и землей. Если бы она выпустила канат, то сломала бы шею о камни, разбросанные внизу башни. До нее долетел еле слышный голос Сары:
— Не теряй мужества! Как ты там?
— Все хорошо, — ответила Катрин.
Ее руки обжигала боль, она изо всех сил старалась ускорить спуск, боясь, что не выдержит и отпустит веревку, не достигнув земли. У нее было такое ощущение, что сейчас оторвутся руки. Временами ей казалось, что она умирает, потому что сердце отказывалось биться.
Она была как маленькая девочка, заблудившаяся в грозу.
Катрин пыталась думать только об Арно, всей душой призывая воспоминания о нем, но физическое напряжение было слишком сильным для нее. Каждое движение было похоже на агонию. Она начала дрожать; сердце гулко билось, тело перестало слушаться ее. Боль в израненных ладонях стала невыносимой. Катрин была слишком измучена и… отпустила веревку!
Падение было коротким. К счастью, земля оказалась совсем близко. От удара она лишь на мгновение потеряла сознание. Скалы внизу были покрыты зарослями ежевики, которые исцарапали Катрин, но смягчили удар о землю. Она с трудом поднялась на ноги, вспомнила о Саре, волнующейся наверху, и три раза дернула за веревку, которая тотчас исчезла. Катрин увидела, как Сара отошла от окна. Вскоре свет в окне погас, и она осталась одна в кромешной тьме…