Донна шлепнула Пола, чтобы он отодвинулся, и тепло меня обняла.
— Я спланирую вечеринку для ребёнка, — твёрдо заявила она.
— Без проблем.
— Простите меня! — Прервала Киган. — Я буду планировать с вами.
Донна кивнула:
— Безусловно! Это будет всем детским вечеринкам — вечеринка!
Я сделала шаг назад.
— Не переусердствуйте, дамы. Это не такое большое дело.
Пол усмехнулся.
— Ты хоть понимаешь, кому это говоришь? Для этой женщины — всё большое дело.
— А ты помолчи, — отругала его будущая бабушка.
Она снова обняла меня, а затем посмотрела, так, будто увидела новыми глазами. Это меня немного смутило, но я все понимала. Не знаю, почему ожидала чего-то меньшего от Донны и Пола. Они были взволнованы, что станут бабушкой и дедушкой независимо от того, как это произошло. Они любили детей.
— Ты хорошо себя чувствуешь? Утренняя тошнота и все остальное под контролем? Ты была у врача? Какой уже срок…?
— Мам, притормози с вопросами, — усмехнулся Доджер.
— Не думаю, что спрашивала у тебя разрешения, мистер.
Он закатил свои глаза.
— Просто угоди чокнутой дамочке, — обратился он ко мне.
— Утренняя тошнота была реальной болью в моей заднице. Я не могла удержать внутри ничего кроме замороженного йогурта. Сейчас примерно двенадцатая неделя, и мы только что были у врача. Пока всё хорошо.
Она хлопала руками, так будто не могла сдержать себя.
— Не хочу показаться бесчувственным, но мы можем поговорить о чём-то другом, что одновременно является и крутым, и весёлым? — сказал Камден, скорчив рожицу.
— И что это? — спросил Доджер.
— Бейсбол, говнюк. Я, конечно, поздравляю и всё такое, но я действительно не хочу слышать о рвотном графике Мейси.
— Ты действительно иногда такая задница, — проворчала Киган.
— Ага. И, если ты будешь хорошей девочкой, я позволю тебе прикоснуться к моей заднице позже, — он хлопнул её по попке, когда она проходила мимо него. Она завизжала.
Донна цокнула по поводу дурачества её сына. Подшучивание всегда заставляло меня улыбаться.
— Мы можем сыграть, но никакого бейсбола для тебя, Мейси, — Пол указал на меня.
— О Боже, я же не калека. Я просто беременная.
— Я поддерживаю папу. Никаких мячей.
О Господи, это был заговор: чтобы сделать меня или полностью сумасшедшей, или полностью неспособной. Я знала, что они действовали только из лучших побуждений, так что не жаловалась. Однако, если они продолжат это дерьмо на протяжении всей моей беременности, я поставлю на место некоторых мужчин семейства Брукс. Сейчас же я просто радовалась, греясь в лучах счастья от того, как каждый хорошо воспринял новости о малыше, и от того, что мы получили наш дом, и все казалось, шло не так уж и плохо. Уверенна то, что Доджер и я будем жить вместе, напоминало резкий скачок, учитывая, что еще месяц назад мы не встречались. Однако, у нас была своя история, а теперь создавалась и наша семья. Я собиралась дать всему этому реальный шанс. Я хотела, чтобы все получилось. И, если я останусь на позитиве, то будут происходить только позитивные вещи. Ведь верно?
Глава 9
На протяжении последних двух месяцев в Мейсилэнде всё было в порядке. Начал появляться небольшой животик, мы переехали в наш дом, и утренняя тошнота определенно осталась в прошлом, что не могло не радовать. У меня было еще два приёма у врача, которые прошли абсолютно нормально. Я была так поражена, когда слушала сердцебиение своего еще нерождённого ребенка. Еще начала готовить себя к тому, что через какое-то время буду выглядеть так, как будто съела китайский буфет или что-то в этом роде. Но, однажды утром, я проснулась и вуаля — палатка-живот. Я слишком долго глазела на себя в зеркало, решая нравится мне это или нет. Моя привычная стройная и всегда в хорошей форме сущность, хотела восстать против этих новых пышных изгибов. Вырос не только мой живот, а также мои грудь и зад. Никто не говорил мне, что увеличится всё. Но стоило только мне набрать еще несколько дополнительных фунтов и освоить новый размер одежды, и я действительно приняла ту жизнь, что росла внутри меня. Просто безумие, что женское тело способно вынашивать человека. Это как печь долбанный пирог. Заняться немного любовью, заделать младенца, короче немного стонов и охов, и — вуаля! У вас получился человечек. Ну хорошо, возможно, всё не так уж и просто, но как бы там ни было, это объяснение подходило к моей ситуации, что очень веселило меня.
Прошёл месяц после того, как мы узнали, что получим дом, и сразу, как только все документы были подписаны, Доджер и я, не теряя времени, переехали. Это был самый сумасшедше-странный процесс, с которым мне пришлось сталкиваться, и если честно, то я по-прежнему не знаю, как Доджер смог все это пережить. Мужчина не позволял мне носить вещи тяжелее пяти футов. Короче говоря, я отвечала за обувь. Хотя он и справился со всем с помощью его папы и Камдена. Тёрнер хотел вернуться домой, чтобы помочь, но мы решили, что в состоянии справиться сами. Тёрнер и Аннабель работали в Южной Америке, как путешествующие врач и медсестра. Он хотел показать ей мир, а ей, кроме этого, нравилось помогать людям.
Итак, жить в доме — это означало обрести набор различных трудностей. Их было не так много, чтобы Доджер и я часто ругались. Вообще-то, как раз наоборот. Пока он чётко придерживался моих самопровозглашенных правил как чёртов чемпион, я старалась «не выпрыгивать из своих штанов». Я знала, что гормоны беременности сделают меня более озабоченной, чем обычно, но я не имела ни малейшего представления, что все будет ощущаться горазд сильнее. Доджер придерживался своих слов и не прикасался ко мне, в то время как я была похожа на собачонку в период течки. Если у меня не получится его изнасиловать, то я с удовольствием оседлаю ближайшую подушку просто для того, чтобы почувствовать себя лучше. Мне нужен был член, незамедлительно. Я просто не была уверена в том, что точно смогу совратить Доджера. Я как раз собиралась начать вести с ним переговоры о том, могли ли мы просто заняться сексом хотя бы раз, а затем никогда не вспоминать об этом. Независимо от того, насколько сильной я хотела оставаться, я понимала, что это должно произойти, вопрос заключался только в одном — когда?
Сейчас же я наносила последние штрихи к макияжу, добавляя немного блеска своему беременному сиянию, и собиралась выходить. Сегодня был очень важный день. День второго УЗИ. День, когда мы выясним, кто у нас будет: мальчик или девочка. У меня было моё собственное предчувствие относительно того, кто это был, но я держала его при себе. После изучение всех дурацких китайских календарей и различных женских примет, я была довольно-таки уверена, что это девочка, но так или иначе, заранее точно ни о чем нельзя было утверждать. Пол и Киган ставили ставки, и это заставляло меня смеяться. А ещё я была потрясена, когда выяснила, что и мой папа был в этом замешан. Мои родители наконец-то пришли в себя. Им потребовался целый месяц, после того как на них были сброшены новости о ребёнке и покупке дома, прежде чем они осознали это. Теперь даже моя мама присылала мне фотки детских нарядов во время шоппинга.
Я как раз заходила в спортзал за Доджером, чтобы мы смогли поехать вместе, когда, к моему великому разочарованию, увидела, что Дана была по-прежнему здесь. Он уже сказал мне, что не мог уволить её просто из-за того, что она мне не нравится, и я это приняла. Но я всё ещё ненавидела, когда она звонила ему, чтобы напомнить о приёме, о котором я уверена ему и так самому было прекрасно известно. Или то, что каждый раз, когда я приезжала сюда, она была слишком развратно одета. И то, что, по мнению Камдена, её одежда была вполне уместна для работы, было выше моего понимания. Я накрутила Киган по этому поводу, и ей это тоже не нравилось. Но никто из мужчин не сказал, что она делала что-то против правил. Камден считал, что она была вежлива с постоянными клиентами спортзала, вела запись и делала работу лучше, чем кто-либо ранее работавший у него. Одно время я пыталась убедить парня, что она плоха для спортзала, он же закидал меня всеми её «положительными» качествами.