– Ну, привет, дочка, – услышала я его хрипловатый голос. – Какая ж ты у меня красавица выросла! Придется мне, похоже, от женихов отбиваться.
Я улыбнулась этой грубоватой, но такой искренней отцовской похвале. Отчим тоже любил пошутить, что будет с ружьем дежурить у дверей, а потом как-то привык. Даже разрешал мальчишкам засиживаться допоздна, словно и вовсе не замечал моих ухажеров и потенциальных парней. Вечеринки в последние годы и вовсе перестали быть под запретом. Родители искренне верили, что лучше знать обо всем, чем я натворю глупостей у них за спиной. Шикарный метод воспитания, ничего не скажешь. Я пользовалась им вовсю. Какие же вечеринки гремели в нашем доме, ух! Но, как видим, даже такая родительская тактика не уберегла меня от проблем. Раз уж я здесь.
— Здравствуй, папа, — прошептала я, утонув в его объятиях. На мгновение, скрывшись в широкой гавани его рук, я снова стала той маленькой девочкой, беззаботной и наивной. В этом уютном коконе отцовской любви мир замирал, а все тревоги отступали. Казалось, ни одна беда не сможет дотянуться до меня, ни одна печаль не нарушит этот хрупкий покой.
Дорога домой утонула в звенящей тишине, словно каждый из нас боялся спугнуть невидимый рой мыслей, терзавших сознание. Слова застревали в горле, не находя выхода. Я смутно помнила из рассказов о служебной квартире, которую когда-то выделили отцу, но мы неумолимо удалялись от города. За окном мелькали деревья, их листва тронута легкой позолотой осени. Сентябрь только вступил в свои права, а природа уже торопливо готовилась к зимней спячке. В сердце закралась грусть: если осень и дальше будет так спешить, зима нагрянет нежданно, а мне, увы, не суждено будет блистать на лучших зимних курортах. Оставалось лишь смириться с перспективой провести долгие зимние месяцы вдали от дома, в окружении незнакомых лиц и мест.
Вскоре асфальт сменился проселочной дорогой, вдоль которой выстроились дома. Мой взгляд, наметанный на детали, сразу выделил несколько особняков, утопающих в роскоши ухоженных участков. Конечно, попадались и обычные деревенские домики, но в целом место казалось весьма престижным. Недоумение нарастало: что мы делаем в этом элитном поселке? Зарплата полицейского и окружающая обстановка никак не вязались друг с другом. Случайным этот поворот с трассы быть не мог – словно нас намеренно привезли сюда. Я уже собиралась нарушить молчание, но тут машина остановилась у просторного двухэтажного дома в стиле лофт. Участок выглядел немного запущенным, но в целом место производило приятное впечатление.
– Ты что, взятки берешь? – недоверчиво спросила я, оглядывая внушительный дом.
– Что ты, дорогая, – усмехнулся отец, – понимаю твое изумление. Просто твоих бабушки с дедушкой ты не помнишь, а от них мне достался изрядный кусок земли. Лет пять назад нагрянули какие-то дельцы чуть ли не из самой столицы, затеяли стройку века. Ну, я им этот участок и продал за очень приличные деньги. Знаешь, твоя мать мечтала здесь поселиться… Вот я и купил этот участок, это обошлось примерно в половину вырученной суммы. А дом… Да, строительство в копеечку влетело, но я что, хуже других? Хочется на старости лет пожить по-человечески. Четыре года потихоньку строил. Участок пока не успел облагородить, времени не хватило, но дорожки есть. Да и скоро зима, думаю, он нам пока не понадобится, – рассказывал отец, пока мы несли мои вещи к дому.
Дом и впрямь оказался просторным. Едва поставив чемоданы у порога, я, сгорая от нетерпения, отправилась исследовать его владения. Внешний облик дома ласкал взгляд декоративным кирпичом благородного оттенка, панорамными окнами, словно приглашающими природу внутрь, и крышей, дерзко ломающей привычные стереотипы. Перед парадным входом раскинулась терраса, обещающая долгие вечера в компании тишины и звезд. Первый этаж встретил меня просторной кухней-столовой, плавно перетекающей в гостиную, где для полноты картины не хватало лишь потрескивающего в камине огня. Здесь же укрылись сауна и гостевая комната, готовая принять запоздалых путников. Второй этаж был целиком поделен на спальные комнаты: три спальни, каждая с собственным балконом, словно маленьким личным миром, парящим над землей.
– Кать, я совсем вымотался и не успел ничего приготовить к ужину, может, закажем что-нибудь? Или, может, в холодильнике что-то завалялось, из чего можно сообразить перекус? Правда, мой коронный номер – это макароны с тушенкой, не знаю, рискнешь ли ты такое есть, – выпалил отец скороговоркой, будто впервые очутился на собственной кухне и судорожно шарил по ящикам. Я невольно задумалась, сколько времени он вообще проводит в этом доме. Если верить маминым рассказам, отец был здесь редким гостем, что, признаться, меня даже устраивало.