Станда, сидевший уткнувшись в колени, вдруг выпрямился:
— Слышите?! Машина! Машина! — И он побежал к двери.
Другие тоже услышали шум мотора и визг тормозов.
— Енда! — вскрикнула Катя и бросилась вслед за Стандой.
— Девочки, быстро чемоданчик скорой помощи! — остановил их дедушкин голос.
Катя лихорадочно стала его искать, но ей, как назло, попадались под руки всякие ненужные вещи: дедушкина шляпа, ее коробка с вязанием, книжка Станды, «сокровища» Качека, только чемоданчика, в котором собрано все необходимое для оказания первой помощи, она не могла найти. Руки у нее дрожали, и она повторяла, как сумасшедшая: «Лишь бы с Еничеком ничего не случилось! Лишь бы Еничек был здоров!» Так она металась по комнате и искала, пока в дверях не появилась бабушка.
— Его везут в больницу? Да? — спросила Катя упавшим голосом.
Бабушка улыбнулась:
— Нет, нет. Все в порядке. Беги, Катюшка, там все узнаешь.
Она стояла в дверях и успокаивала испуганную Катю, повторяя, что Енда действительно жив и здоров.
— Да, да, да! Беги скорее к Вере!
В этом было что-то непонятное, таинственное. В соседней комнате слышались голоса. Катя выбежала за дверь. На ступеньках стояла Вера. Глаза ее были раскрыты от удивления:
— Катя, это он! Я была права!.. Его похитили.
Взволнованно, стараясь говорить тихо, она рассказала то, что видела и слышала:
— У ворот остановилась машина. Грузовик. За рулем сидел какой-то мужчина. Из кабины вылезла женщина в платке и вытащила Енду. Одежды на нем не было. Он был завернут в толстую попону, какой обычно накрывают лошадей. И женщина называла его Ендой.
Вера тараторила, почти не переводя дыхания, и чем дальше, тем больше таращила глаза. По всему было видно, что самое необычное еще впереди.
— Потом из кузова вдруг выпрыгнул тот тип и сделал вот так!
Вера так ужасно перекосила лицо, что Катя закрыла глаза рукой, будто бы увидела привидение.
— Моргун! Значит, все же он его похитил!
— Разумеется! — победоносно произнесла Вера. — Интересно, как по-русски «похитить»? Вот уж Варенька удивится! Ну подожди!
И снова она перешла на шепот, как будто рассказывала детективную историю:
— Вдруг примчался наш Станда и закричал: «Енда, Енда!» Потом появился дедушка и тоже закричал: «Енда!» А бабушка…
— Не повторяй ты мне, как они кричали: «Енда, Енда!» Рассказывай дальше! — нетерпеливо прервала ее Катя.
— Дальше! Вот именно! Дальше я не знаю, потому что наш дедушка Станду и меня не взял с собой, а женщину и этого… — дальше последовала соответствующая гримаса, — моргуна… пригласил в комнату. Бабушка обняла Енду и заплакала. А потом пошла готовить…
— А я ничего этого не видела! Искала дурацкий чемоданчик и теперь ничего не знаю. Значит, Енде не попало? Жаль! — огорчилась Катя.
Обе они притихли и помрачнели. Еще бы! Происходят такие интересные события, а они ничего не знают! Приплелся Качек — в пижаме, голодный. Он никого не замечал и хныкал. Вера взяла его на колени; теперь они сидели и ждали уже втроем.
Появился Станда:
— Вера, пошли, поставим палатки. Погода обещает быть хорошей!
— Станда! — прошептали девочки с любопытством в глазах. — Ты что-нибудь знаешь?
— О чем? — удивился он.
— Ну, о Енде!
— Он в комнате у дедушки. Так что, пошли, Вера?
— Сейчас? Ты знаешь, что Енду украли? Похитили.
— Кто? — Теперь пришел черед удивляться Станде.
— Ну… те, которые его привезли. Он был у них целую ночь!
Девочки ликовали: они уже всё знают!
— Глупости! Ночью Енда был в Едловой! — небрежно ответил Станда, как будто это было нечто само собой разумеющееся и не достойное ни малейшего внимания. И еще раз спросил:
— Так ты, Вера, не идешь?
Он смотрел на них так, будто бы и впрямь не мог понять, почему девочки остались на ступеньках. Станда все-таки невозможный человек!
Из комнаты дедушки вышла процессия. Первой шла полная женщина в платке. Верасек лихорадочно зашептала:
— Это она, это она!
И Вера так прижалась к Кате, что обе чуть не свалились со ступенек.
«Ее лицо мне знакомо! — подумала Катя и вдруг вспомнила. — Поезд! Это ведь та пани, которая приглашала Енду… И правильно Станда сказал… она из Едловой! Все совпадает».
За полной женщиной шел дедушка и негромко смеялся. А за ним — паренек с карими глазами и непослушным вихром на затылке. На сей раз он был не в клетчатой рубашке, а в пиджаке из толстой ткани, который удивительно ему шел. Так, по крайней мере, показалось Кате. Она сделала небольшой шаг вперед и откашлялась ну совсем как плохой артист. Паренек посмотрел в сторону деревянной лестницы и исчез за дверью.