— Вера, Верасек! — строго сказала ей кузина. — Как ты можешь спать? Ведь сегодня мы идем на экскурсию!
Верушка открыла один глаз. Подозрительно посмотрела на Катю:
— Куда? Куда мы идем?
Станда фыркал и разбрызгивал воду, как свирепый морж.
— Скажи, пожалуйста, — обратился он к Кате, — это будет объявлено по радио? Катержина Яндова посетит сегодня деревню Едлову! По возможности вывесите флаги!
— Мне туда идти тоже не очень хочется, — признался Енда Вере. — Хотя доктор придумал эту экскурсию, но получится чепуха.
— Енда! — Катя предостерегающе повысила голос.
— Че-пу-ха! — повторил он и не понял, почему Катя вдобавок еще ткнула его под ребро. — У Лоудовых это было бы здорово, — продолжал он, — но появиться там с бабушкой и с доктором…
— Это будет просто визит, — заключила Вера. Легко было догадаться, что в это слово и она не вкладывала особо радостных чувств. — На самом деле, — добавила она сокрушенно, — я тоже не знаю, зачем нам, собственно, нужно туда идти!
— А почему бы нам когда-нибудь и не сделать так, как предлагает дедушка? И бабушке доставить удовольствие. Должны же мы хоть раз и с ними отправиться на прогулку! — защищала Катя дедушкин план.
А Станда добавил с философским спокойствием:
— Хорошо, по крайней мере, что они возьмут Качека с собой в машину. А то было бы ужасно тащиться с ним по лесу!
— Каким путем ты собираешься идти? — спросила Катя.
И началось долгое обсуждение, какая дорога в Едлову лучше. Станда настаивал на своем:
— Нет, нужно идти вдоль Бржезинки, а потом через высокий старый лес. Иначе к полудню нам не добраться до развилки.
— Вообще нам незачем идти к развилке! — возразила Катя, наливая кофе.
Но он не сдавался:
— Нет, мы должны, потому что там нас будут ждать Вылетяловы.
— Кто? — Катя пришла в ужас.
— Вылетяловы, Ольга и Зденек! — ответил Станда, набивая рот хлебом.
— Вот еще! — Это ей совсем не понравилось.
— Опять начинаешь? — спросил предостерегающим тоном Станда.
И Катя, пристыженная, замолчала. Ну и ладно, пускай будет Зденек. Почему бы и нет.
— Пошлю из Едловой открытку Вареньке, — мечтательно произнесла Вера. Было ясно, что и она наконец проснулась.
Начинался один из тех настоящих летних дней, когда солнце печет с самого утра. Хлеба дозревали прямо на глазах. Колосья желтели, солома шуршала.
Лес все еще дарил свежую прохладу. В Бржезинке на изъезженную дорогу опустилась птица с разинутым клювом. В глинистой ямке сверкала лужица ночной росы.
— Бедная птичка, — пожалела Вера, — ее мучит жажда!
— Это черный дрозд, — нетерпеливо буркнул Станда, шедший впереди.
— Почему ты не говоришь «бедненький Еничек, его мучит жажда»? Меня никто не пожалеет! — воскликнул Енда. — Мне тоже хочется пить. Умираю. SOS! — три точки, три тире, три точки!
— Енда, перестань! Мы только что вышли, — сердилась Катя. Она повернулась к остальным: — Теперь не замолчит, пока не напьется.
Кто-кто, а она-то знала его уже десять лет.
Известно было, что где-то поблизости есть колодец. Верасек была уверена, что легко найдет его. Там, говорят, есть пасека, небольшой лесок, и там цветет наперстянка.
— Если ты говоришь — наперстянка, значит, это одуванчик! — отозвался Станда.
Но так или иначе, все пошли искать колодец. О воде говорили так долго и так много, что всем захотелось пить. Сошли с дороги, пробежали по высокому старому лесу и подошли к оврагу. Он весь зарос высоким папоротником, в котором можно было спрятаться, как в лесной чаще. Они топали по мягкому мху, на котором сверкала паутина, покрытая капельками росы. Через дорожку прыгали маленькие коричневые лягушки с алмазными глазами.
Все было красиво, и хотелось верить: где живут лягушки, там должна быть вода.
Может быть, это и так, но направление они взяли неверное. Овраг то темнел, то наполнялся светом. На одном склоне, точно стоя на страже холодной и мрачной красоты, росли искривленные дубы. А за ними открывалось пространство, прогретое солнцем. Здесь летали синеватые блестящие стрекозы, вокруг простирался березовый подлесок и росли кусты ежевики, воздух звенел от жужжания насекомых, все благоухало под солнцем.
— Девочки! — крикнул Енда и театрально упал на колени, словно исповедуясь богу лесов.
Он нашел землянику. Крупные зрелые ягоды сами падали в руки. Целые ковры земляничных лужаек. Тут все забыли обо всем на свете… Был только сладкий сок, аромат, и ничего больше.
— Жаль, что с нами нет Качека, — вспомнила Вера.