Руки дернулись прикрыть наготу. Но в это время Макс, Олег и Лин отошли, и я оказалась прижата к голой горячей груди орка. Он пальцем нежно поднял мой подбородок, внимательно посмотрел мне в глаза и, не отрывая взгляда, прошептал прямо в губы:
– Я очень сильно люблю тебя, моя жена, и никогда не причиню вреда. Ты мне веришь?
И что-то такое было в глубине его карих глаз, что смыло все мои волнения и тревоги в один момент. Ушли все страхи, исчезло недоверие, и осталась лишь она – всепоглощающая любовь к этому такому большому и надежному мужчине. К ним всем – к моим мужьям.
– Верю! – выдохнула я и первой прижалась к сладким губам своего орка.
Инициатива, конечно же, была перехвачена очень быстро. Губы Иркана были жадными, но в то же время и очень нежными. Он подхватил меня на руки и, не прекращая поцелуя, опустил на кровать, а сам лег рядом. Поцелуй все длился и длился, я задыхалась не то от нехватки воздуха, не то от охвативших меня чувств, не то от скручивающих спазмов внизу живота. Не понимая, что делаю, но желая ощутить мужа на мне, во мне, тихонько захныкала. Иркан понял намек правильно, прервал поцелуй, провел влажную дорожку языком по моему горлу вниз и обхватил губами сосок, одновременно прикоснувшись пальцем к клитору.
Меня словно пронзило молнией, я выгнулась на постели, запустив руки в волосы мужа и довольно сильно их дернув.
– Моя горячая малышка, – Иркан оторвался от моей груди, посмотрел в мои затуманенные глаза и совершенно порочно улыбнулся. – Хочешь?
Его рука в это время погладила клитор, продолжила свое путешествие вдоль моих складочек, и палец неглубоко проник внутрь.
– Да! – вскрикнула я, ощущая движение его пальца, медленно продвигающегося глубже. – Да-а-а!
Иркан вынул из меня палец, приподнялся, удерживая свой вес на руках, и накрыл меня своим телом, в тоже время вновь захватил в плен мои губы.
Я почувствовала, как головка его большого члена уперлась во вход во влагалище и проникла совсем неглубоко, буквально на несколько миллиметров. Вновь застонала в губы мужа. Он приподнял голову, нежно обхватил одной своей ладонью мое лицо, не давая пошевелить головой, и прошептал:
– Люблю тебя! – резко двинул бедрами и проник в меня сразу на всю длину, заставив прогнуться в пояснице и непроизвольно закрыть глаза, наслаждаясь чувством наполненности.
Иркан замер, давая мне возможность привыкнуть к его совсем не маленьким размерам, погладил большим пальцем меня по щеке.
– Смотри на меня, моя малышка, смотри! Не закрывай глаза, прошу! – буквально потребовал он, и я не могла не подчиниться, ловя горящий страстью карий взгляд и чувствуя первое движение мужа внутри меня.
Орк двигался сначала медленно, пытаясь продлить наше обоюдное удовольствие, но долго так выдержать не смог. Как только я скрестила лодыжки на пояснице мужа и стала двигаться ему навстречу, он будто обезумел, вколачиваясь в меня все глубже и глубже. Я потерялась во времени и пространстве, утонула в океане бушующей страсти и, не в силах выполнить приказ мужа, закрыла глаза. Выпутала руки из волос мужа и схватила его за плечи, выгибаясь телом и пытаясь быть еще ближе к его разгоряченной коже.
И вдруг почувствовала, как чьи-то губы одновременно взяли в плен оба моих соска. Распахнула глаза и увидела склоненные над моей грудью две головы, белоснежную и платиновую. В это время Иркан сделал особенно резкое и глубокое движение, и я почувствовала пульсацию его члена во мне, вместе с ним срываясь в бездну и одновременно взлетая к облакам. Орк сделал еще пару плавных движений и покинул мое лоно.
Я еще содрогалась от пережитого оргазма, как вновь почувствовала тяжесть мужского тела и в меня медленно, очень медленно начал входить Макс, а я с удивлением поняла, что несмотря на испытанный буквально пару секунд оргазм, хочу еще!
– Да! – выкрикнула, глядя в глаза демону, сжимая в то же время в руках белые пряди еще двух ласкающих меня мужей. – Хочу! Глубже! Ма-а-акс…
Услышав свое имя, Максинар словно обезумел, начав двигаться во мне быстро и сильно. Джевс продолжил покусывать и облизывать мой сосок, Лин же проложил дорожку поцелуев вверх от моей груди, лизнул мою нижнюю губу, а потом, прошептал «Кричи для нас, любимая!» и захватил в плен мое ушко, нежно играя с мочкой. В то же время я почувствовала его пальцы на клиторе, которыми он чувствительно сжал набухшую горошину.