– Думаю, вам лучше зайти внутрь, – раздался над нашими головами голос эльфа, и Иркан со стоном оторвался от меня.
– Люблю тебя, малышка, – нежно произнес он, заправляя мне за ухо выбившийся локон, – но Лин прав. Негоже нам устраивать развлечение для всего стойбища. Пойдем внутрь.
Туман с трудом покидал мою голову. Хотелось продолжения, почувствовать моего мужчину во мне, моим полностью. Но они оба были правы, и я, силой воли усмирив вспыхнувшее от поцелуев мужа желание, попыталась слезть с его колен. Орк не позволил, поднялся вместе со мной и зашел за поддерживаемые эльфом шкуры, служащие дверью в наш шатер.
– Поговорили? – внимательно посмотрел на нас Джевс.
Я спрятала лицо на груди Иркана и почувствовала, как тот кивнул.
– Хорошо, – продолжил оборотень. – Кларисса, у меня, точнее, у всех нас, к тебе просьба.
Я заинтересованно взглянула на Джевса, молчаливо предлагая ему продолжить мысль. Но заговорил Макс:
– Любимая, что бы ни произошло, пожалуйста, не закрывайся от нас. Джевс правильно сказал: у всех нас есть прошлое, и настигнуть оно может совершенно внезапно. Но знай: для нас существует лишь одна женщина – ты! Мы любим только тебя. И любую ситуацию можно разрешить, если все обсудить, а не рубить сгоряча.
– Кошечка, пообещай, что будешь говорить нам о том, что тебя волнует, – Джевс мягко погладил меня по лицу. – Мы все решим, любые проблемы, только не скрывай от нас свои чувства.
Я потянулась за поцелуем к оборотню. Он целовал очень нежно, без слов выражая всю свою любовь. Прервав поцелуй, посмотрела в его глаза и кивнула:
– Обещаю. Обещаю, что не буду просто верить каждому, кто бы что о вас не говорил, а обсуждать все с вами.
– Любимая, – выдохнул стоящий тут же Макс и тоже нежно меня поцеловал, а я растеклась лужицей нежности на руках Иркана.
Но что-то мешало полностью раствориться в этой неге, что-то было не так, неправильно. Я нахмурилась, пытаясь понять свои чувства. И вдруг меня осенило: эльф! Где Лин? Обернулась в поисках него и обнаружила эльфа, стоящего возле входа и смотрящего на нас с грустью. Завозилась в руках орка и тот меня отпустил. Подошла к Линатариэлю близко-близко, взяла его лицо в ладони и прошептала, твердо глядя в аметистовые глаза:
– Я тебя люблю.
По нашей связи передался просто бешеный шквал эмоций, и Лин сграбастал меня в объятия, крепко прижав к совей груди.
– Люблю тебя, мой цветочек, – прошептал он, покрывая поцелуями мое лицо, – больше жизни люблю.
– Лин, ты – мой муж, такой же любимый, как и остальные. Ты не раб, а полноценный член нашей семьи. Не надо больше оставаться в стороне от семейных обсуждений, пожалуйста.
К нам подошли остальные мужья, и по связи я почувствовала одобрение. Иркан положил руку на плечо эльфа, ободряюще сжав. Линатариэль обвел нас всех взглядом и кивнул:
– Спасибо, что приняли в семью.
Нашу идиллию прервал прозвучавший из-за шкур мальчишеский голос:
– Уважаемый Иркан, вас и вашу семью вождь зовет в свой шатер.
– Спасибо, мы сейчас придем, – ответил посланцу Иркан, и я, вытерев неизвестно когда успевшие появиться на щеках слезы, отстранилась от Лина.
Осмотрела свой наряд, поправила одежду и кивнула мужчинам. Взяла орка под руку, остальные пристроились рядом, и мы вышли из гостевого шатра.
Пока наша семья выясняла отношения, площадь пред главным шатром разительно преобразилась: столы стояли ближе к краю площади, а рядом с ними горели небольшие костры. В центре же была сложена довольно большая куча дров, и мне вспомнился праздник в племени Кочевых орков. Там возле такого же костра плясали ритуальные танцы мужчины и женщины племени, воспевая хвалу богу Шитсу. Интересно, какому богу поклоняется племя Степных орков? Хотела задать этот вопрос мужу, но не успела, нам навстречу уже спешила Ланива. Не доходя до нас несколько шагов, она затараторила:
– Милые мои, пойдемте скорее! Праздник вот-вот начнется, ждем только вас!
Она схватила меня и Иркана за руки и потащила в сторону костров. Муж по-доброму улыбнулся и поспешил за матерью, мне же отставать не давали уже они оба.