Катя по привычке кивнула, тот тоже, как вдруг остановился и спросил:
— А вы здесь какими судьбами?
— Пришла к крайне невоспитанному человеку, который не в состоянии появится вовремя.
— Это к кому?
Катя протянула бумажку.
— А...
Сосед открыл ближайшую дверь и исчез за ней. Вернувшись через пару минут, протянул бумажку со словами:
— Сейчас появится, его вызвали с совещания.
— Спасибо.
Непонятно... с чего он вдруг решил вмешаться. Странный человек, как, впрочем, и всегда.
— Не за что, — отмахнулся сосед и, кивнув, пошел дальше по коридору.
Катя в ответ промолчала, вроде уже поблагодарила, а что еще сказать — неясно.
Тут, к счастью, появился молодой красивый парень.
— Ко мне? Пойдемте.
У Кати вытянулось лицо. Если это тот человек, который ее вызвал, выстроенная ее тактика общения не годилась. Ему вообще сколько лет?! Двадцать или еще меньше? Красавчик — с этим никто не спорит, но возраст!!!
Дурдом. И такие люди работают в ФСБ?!
Девушка была не просто разочарована, а полностью сбита с толку и возмущена. Так нельзя, честное слово...
Когда парень, представившись, объяснил, о чем бы хотел поговорить, Катя убедилась в своих предположениях. Точно, либо красота, либо ум — вместе это не сочеталась.
Расспрашивал о каком-то новогоднем корпоративе позапрошлого года, показывал фотографии людей, которых рекомендовалось вспомнить. Катя честно посмотрела фотки и так же честно ответила, что никакого не узнает. Потом были бессмысленные вопросы: как и почему... Уговоры — нужно сотрудничать со следствием и прочее. Результат — часовая беседа слепого с глухим, протокол, где отмечено, что предполагаемый свидетель ничего не знает, и крайняя степень возмущения у мальчика.
— Давайте я вас к начальнику отведу, вот ему вы все это и повторите. От вас зависит расследование, а вы не желаете помочь.
— Ничем не могу помочь, я не помню и могу повторить это кому угодно.
— Пойдемте.
Подъем на этаж выше, опять длинный коридор с двумя рядами кабинетов. И вежливый стук в один из них.
— Подождите здесь, пожалуйста.
— Да, конечно.
Через пару минут ее пригласили внутрь. Но тут девушка позволила себе расслабиться. Повезло. Нормальный мужчина в возрасте — лет за сорок. Обычный человек. Без акульей улыбки и взгляда хищника. Госконтора, что с нее взять, в домоуправлении сидят дамы намного неприятнее.
Несколько уточняющих вопросов и снова фотографии. Катя в очередной раз заверила, что ничего не помнит. Вообще.
— Объясните, вы даже не стараетесь вспомнить.
— Потому что не смогу, — пожала плечами девушка.
— С чего такая категоричность?
— Знаете, на скольких новогодних корпоративах я пою?
— На скольких?
— На десятках, начиная числа с десятого-пятнадцатого и до конца января, с перерывом на неделю праздников.
— Так много? — удивился он.
— Да, практически каждый день. Кошмарное время. Работа, работа и снова работа. И как бы я не зарекалась сделать перерыв, но... это время себя оправдывает.
— Хорошо платят?
— Хорошо. А учитывая волшебное слово ИПОТЕКА...
— Да, — вдруг улыбнулся мужчина, — сам в такой же ситуации.
— Тогда вы понимаете — никакой заработок не может быть лишним. За эти десять лет на три четверти квартиры я заработала пением.
— Но у вас и основная работа есть?
— Конечно. Только вы хоть представляете, сколько зарабатывает бухгалтер?! Два-три выступления в месяц равняются одной зарплате. Петь намного выгоднее, чем работать.
— Ясно. А лица из-за специфики работы не запоминаются?
— Вообще. Только если было что-то из ряда вон.
— Например?
— Три года назад Лиля, моя подруга и начальница, устраивала корпоратив одной фирме-перевозчику. С барского плеча пригласили кучу народа. Там вначале было обговорено участие в костюмах, мы их даже специально заказали, а когда приехали на базу, где все должно было проходить, тогда и выяснили, какими костюмами обзавелся заказчик. Они все были из секс-шопа. Разборки, выяснения, угрозы, в общем, было довольно неприятно. Пока наши не приехали, чтобы не провоцировать конфликт, пришлось выступать в этом убожестве. Мне достался костюм зайчика. Ткани на нем было — “масса”, на пару платков бы хватило. Я понимаю, голое тело — это святое, но одно дело — девочки, подтанцовка, которым положено быть красивыми в почти обнаженке, а другое — мы! Жесть, когда костюм не скрывает целлюлит. Полпрограммы отвели по сценарию, а потом началось возмущение зала, что не тот репертуар, им бы народное. Благо ребята, группа, знали Круга — в отличие от меня. Они что-то похожее уже играли, а я петь не могу, текстов не знаю вообще, шансон не мой стиль. Хорошо хоть, народ был пьяный. Я ходила с микрофоном по залу, и пели все — кто во что горазд. К тому же под конец вечера, после пяти повторений, “Владимирский централ” и я выучить успела. Мы свое отыграли, уехали, нам очень прилично заплатили, но это убожество я до сих пор помню. Первый раз возникло ощущение, будто я певичка из дешевой забегаловки. Вот с этого корпоратива я легко могу опознать людей, а с рядового — нет.