Нелепость этого тезиса очевидна. Получается, что в этой одной, восьмой могиле (ибо других, несмотря на полуторамесячные поиски, не обнаружено) должно лежать, по немецкой оценке, 6-8 тысяч тел, а если взять общее число пропавших без вести, то даже 10 тысяч!..
Куда завел немецкий тезис о «10-12 тысячах», с самого начала возведенный на произвольном и фантастическом фундаменте, доказывает, в частности, резкое противоречие между официальной немецкой пропагандой и отчетами самих же немцев, руководивших эксгумационными работами в Катыни. Надо напомнить, что секретарь немецкой полевой полиции Людвиг Фосс в своем рапорте от 26 апреля 1943 года не говорит о 10-12 тысячах тел, а только о 8-9 тысячах. В последнем же коммюнике, завершающем расследование, тот же Фосс (см. Приложение 14) всего лишь констатирует, что было извлечено 4143 тела и добавляет: «На некотором расстоянии была обнаружена новая могила, емкость которой еще неизвестна». Итак, здесь не говорится о «10-12 тысячах», а только о 4143-х плюс восьмая могила. Это вполне соответствует фактическому положению.
Все же наиболее заслуживает доверия д-р Бутц, а он в своем отчете (см. Приложение 15) окончательно констатирует:
Все трупы, извлеченные из семи могил, были похоронены по уставу в нововырытых могилах к северо-западу от прежнего места захоронения. Тринадцать трупов польских военных, извлеченных из могилы № 8, после вскрытия, исследования и отбора доказательного материала были вновь похоронены в той же могиле. (Стр. 42. Собрание немецких документов – Sammlung deutcher Dokumente).
Дальше, на стр. 47: «Извлечено 4143 тела». Еще раз он подтверждает эту цифру в резюме, где добавляет такое примечание:
Дальнейшее значительное число жертв ждет еще своей очереди изъятия из могил, опознания и исследования.
На 56 страницах отчета, изданного типографским способом, доктор Бутц ни разу не упоминает о числе «10-12 тысяч» и с явным смущением обходит эту деталь немецкой пропаганды. А все то, что может превышать установленную цифру (4143), он скромно определяет как «значительное количество жертв», которые еще не эксгумированы.
С одной стороны, мы видим в его отчете явное нежелание поддержать первоначальный тезис немецкой пропаганды, а с другой – невозможность прямо дезавуировать ее, будучи… немецким офицером. Во всяком случае, весьма общая оценка «значительное число» казалась бы неуместной в устах руководителя работ по изучению и расследованию катынского преступления, если бы число еще не извлеченных тел вдвое-втрое превышало число уже извлеченных!
Все это, вместе взятое, еще раз укрепляет убежденность в том, что «жара и засилие мух» были не причиной, а предлогом для прекращения эксгумационных работ, с целью спасти престиж немецкой пропаганды.
В таком освещении и с учетом вышеупомянутых фактов, все дело принимает неожиданный оборот. Первоначальный вопрос: «Сколько?» – вопрос сам по себе ограниченный и до сих пор не оспариваемый ни одной из заинтересованных сторон – вторгается вдруг в область самого важного вопроса: «Кто убил?»…
Итак, в Катыни было убито больше 4250 офицеров из Козельска – из общего числа около 15 тысяч без вести пропавших военнопленных. Принимая во внимание сходство судеб и сроки ликвидации всех трех лагерей, не подлежит никакому сомнению, что остальные тоже убиты, и столь же несомненно, что в их убийстве повинны те, на ком лежит вина за катынское преступление.
Если бы мы даже, вопреки очевидным фактам, хоть на мгновение допустили, что, как утверждают большевики, катынское преступление совершили не они, а немцы, то все равно остается вопрос: кто убил остальных?
И что же делает советское правительство в таких обстоятельствах?
Создается совершенно парадоксальная ситуация: советское правительство поддерживает версию немецкой пропаганды – точнее, ее единственный ложный пункт. Иными словами, из всех немецких открытий оно отвергает правду и сохраняет только ложь: число убитых. Поскольку немецкая пропаганда публично огласила цифру «от 10 до 12 тысяч», советская комиссия, которая приезжает в Катынь в начале 1944 года, после отступления немцев из Смоленска, пользуется этой фальсификацией и, принимая среднюю цифру, заявляет: в Катыни лежит 11 тысяч трупов.
Комиссия возлагает ответственность за убийство на немцев и одновременно: