Ровно в полночь забываем о трудностях встречи Нового Года и упиваемся радостью начала чего-то нового, возможности начать все с чистого листа.
Спустя полчаса после фейерверков полиция открывает свой коридор. До ближайшей станции метро топаем полчаса. На входе в метро небольшая давка, у входа стоит полиция, запуская людей по очереди. От накопившейся усталости меня вырубает. Держусь за плечи Сая, чтобы не потерять его в толпе. В конце концов нас пускают в метро, едем домой. От бессилия сажусь на пол вагона. Мне глубоко плевать на то, что здесь так не принято – держать людей в заточении, знаете, как-то тоже не по-людски.
Добравшись до дома, отсыпаюсь до двух дня, открываю глаза и чувствую себя родившимся заново. Новый Год – новые силы.
Трасса
Сай мог вписать меня лишь на ночь. Он любезно подвозит меня до моих новых хостов – Ома и Дийи.
Ом и Дийя тоже из Индии, возрастом так же за тридцать слегка. У Дийи работа в офисе, у Ома – маленький торговый бизнес на паях с товарищем. Спят на матрасе, оставляя диван для хостов.
Отправившись гулять по городу, договариваемся встретиться вечером у Марины, чтобы вместе поехать домой. Без мобильного интернета хостов искать сложно.
[Ом, на звонке]: Ну где ты там, давай быстрей, мы тебя ждем минут пять, не больше, потом едем.
[Я, про себя]: Восемь вечера, выходной день – куда спешим, брат?
Спешку заметил и у Сая: он подгонял меня выходить из дома, потому что опаздывал на молитву в храм. Начинаю чувствовать ритм этого города, сумасшедший ритм. Тут люди ездят со скоростью в 130 км/ч и все равно умудряются куда-то спешить, опаздывать. Здесь все происходит слишком быстро, слишком сумбурно.
Дома Ом уже не такой строгий, в общении он лапочка.
– [Ом]: О, так ты у нас в Дели был?
– [Я]: Ну да, было дело.
– [Ом]: У нас там вообще весело, если алкоголь не пьешь – морду набьют
– [Я]: Мне показалось, что морду там могут и без повода набить
На мою вторую ночь Ом срочно улетел в Сингапур по работе. Остались с Дийей вдвоем обсуждать арабские быт и нравы.
[Дийя]: Когда по календарю Рамадан, у нас в офисе работает политика голодовки. Никто из сотрудников не может есть ни на кухне, ни – тем более – за рабочим столом. Бред, скажи ведь? Если я не верю в Аллаха, то почему я должна ущемляться?
Мне показалось, что здесь и без повода могут защемить.
Братан
На границе между ОАЭ и Оманом заполняю форму с фейковым отелем в графе места проживания, ведь на таможне не знают про кауч. После заполнения формы мы, пассажиры рейсового автобуса Дубаи-Маскат, складываем все свои сумки в одну кучу. Таможенники пускают в эту кучу собаку. Собака сканируем своим нюхом наши вещи на запрещенные таможней предметы. Ничего запрещенного собака у нас не нашла.
Выхожу у Мечети Султана Кабуса – главной мечети страны. Мечеть пуста: ни местных, ни туристов. Через десять минут к мечети подъезжает черный Chrysler, откуда выглядывает мой хост Юсуф. Увидев Юсуфа, я моментально запрыгиваю к нему в машину. По дороге Юсуф объясняет на пальцах свой план путешествия по Оману.
Юсуфу тридцать пять, коренной оманец, работает инструктором техники безопасности в нефтяной компании. Живет Юсуф в роскошном доме, подтверждая стереотип об арабском рантье из кухонных разговоров россиян о несправедливости в распределении доходов от природных ресурсов. Работает Юсуф вахтой: три недели работы, три недели отдыха. На три недели выходных у Юсуфа обычно два плана. План А – улететь в Таиланд к своей девушке Наташе, план Б – проводить время с семьей и путешествовать с серферами. Параллельно Юсуф получает второе высшее, связанное с экономикой.
Юсуф отлично разговаривает на английском и вообще производит впечатление довольно вестернизированного чувака. Внутри него кипит бунтарский дух, на левом плече – замазанный силуэт Че Гевары. Юсуф набил Че по молодости, но впоследствии решил его закрасить во избежание проблем на работе. Помимо тату, у него были по молодости проблемы с алкоголем и травкой. Сейчас старается вести праведную жизнь: молится всевышнему, носит дишдаш, по возможности ходит в качалку.
[Юсуф]: Вот ты, Мища, парень молодой, у тебя все впереди. А я уже познал сладкое: алкоголь, марихуана, проститутки. Это по телевизору у вас там говорят, что у нас харам и ничего нельзя – все можно, если захочешь. У нас даже Султан молоденьких трахает: и девушек, и с парней. И каждому потом Ламборгини дарит. И все мы об этом знаем.
Юсуф походит на кавказца среднего возраста: специфический акцент английского, монологи с позиции жизненного опыта, открытость и непосредственность, гон за одежду. Монологи с позиции жизненного опыта как бы поднимают Юсуфа на уровень “старшего брата” в моих глазах.