Через два дня знакомлюсь в Тиндере с девочками из Сахалина.
– [Я]: пишите, если выберетесь в Лимассол до 31го
– [Аня]: а блэт, думала ты в пафосе
– [Я]: мне никогда не нравился пафос
– [Аня]: блэт, да я имела в виду город Пафос
– [Аня]: … а если мы сегодня приедем, останемся у тебя и на нг тоже, ибо нам без разницы где готовить оливье и смотреть поздравление путина, а лимассол мы любим ахахах
– [Я]: да! давайте так)
Встречаемся в Лимассоле эти же вечером. Сначала едем жрать, потом в кальянную.
– [Я]: Ну шо, давайте знакомиться
– [Аня]: Да подожди ты, сейчас сядем, поедим и начнем
Итак, вот вам портрет девочек, составленный мною в момент, когда мы сели, поели и начали.
Ане и Насте по двадцать пять – мои ровесники. У Ани высшее, у Насти неоконченное, у обоих – смутное понимание того как жить дальше. Аня все еще живет на Сахалине, Настя – уже в Казани. На Кипр девчата приехали на три месяца работать в отеле. В отеле работы много: от регистрации гостей до уборки за местной кошкой.
– [Я]: А что вам вообще по жизни нравится?
– [Аня]: Спроси чего-нибудь полегче
Я не внушаю доверия за рулем, из-за чего беспокою и без того тревожных девчат. За кальяном получается расслабиться, пообщаться на отвлеченные от забот темы: подкаты, астрологию и Кипр. Ночуем у меня, с утра подбрасываю Аню и Настю до остановки автобуса в Пафос.
Новый Год решаем встретить в отеле у девочек. Первого числа мне лететь из Пафоса в Берлин, сдавать разбитую в хлам Kia Rio, арендованную у Sixt. Пить не пью, спасибо дисциплине и курсу антидепрессантов. По дороге заезжаю в супермаркет: мне – кока-колу, девочкам – мартини, нам – мандарины. Мандаринов на прилавке уже нет – видимо, разобрала местная диаспора. Мандарины срываю с дерева на парковке: невкусные, но для новогоднего ритуала сойдет.
Люди в отеле разные. Один персонаж ходил в костюме мотоциклиста и шлеме на голове, но при этом у него не было мотоцикла. До полуночи смотрим из Настиного ноутбука Новогодние Огоньки. Девочки пьют как не в себя, я растекаюсь на диване и курю Настин вейп со вкусом клубники. Встречаем Новый Год несколько раз: по берлинскому, по кипрскому, по московскому. На третий раз меня начинает тошнить от изображения Путина. Настя со мной солидарна, Аня эмоционально повторяет произнесенные Путиным фразы.
[Аня]: Я знаю, что речь ему пишут, но не могу устоять перед его шармом. Настолько все это сказано эмоционально, настолько убедительно!
Где-то в час ночи ситуация выходит из-под контроля: Настя допивается до состояния горечи, тоскуя по любви к начальнику отеля Витале. Аня допивается до состояния угара, упрашивая нас поехать с ней в клуб. Меня клонит в сон и рефлексию о прожитом годе.
В конечном итоге укладываю Настю спать, и заказываю такси Ане в клуб. Думаю, нам сейчас важно прийти в наше органичное состояние, чтобы наутро никто не обижался. Самой обиженной в этой истории является Аня: она хочет тусить, но не в одиночестве.
[Аня, пишет мне спустя полчаса]: “Тебе должно быть стыдно, я тут одна”
Уложив Аню спать в пять утра, одеваюсь и выхожу на пирс. Встретить Новый Год за рассветом у моря – восхитительно, не в каждой жизни бывает.
Через час на пирс выходит Настя. За рассветом разговариваем о вечном: о любви, о чувствах, о социальных конструктах. Играем по очереди музыку. Музыкой обмениваемся до десяти утра, пока отсыпается Аня. С утра девочки продолжают пить, а я собираю вещи. Через час мне ехать в аэропорт.
Короче, это был самый лучший Новый Год в моей жизни.
Весна
Пивот
Работа потеряла всякий смысл: инновации в техническом стеке моей компании заморозили до выхода акций на биржу, задачи скучные, коллеги непонимающие, в команде дизмораль, в инжиниринге ощущается стагнация, изоляция, в менеджменте – хаос. Неделя больничного по ковиду ощущалась как блаженный отпуск от каторги.
Это момент “бросить работу и уехать в никуда”. На сленге стартапов и техкомпаний это можно характеризовать как “pivot” – резкое изменение направления с целью дальнейшего развития и сохранения жизнеспособности. На руках уже есть ПМЖ в Германии, поэтому к рабочей визе я не привязан. Пора уже пожить для себя, черт возьми.
План на путешествие нарисовался сам собой: тут Италия, там Грузия и Армения, потом можно в Россию к друзьям и родителям. Может даже успею в Киев заехать к своим товарищам, коих за жизнь в Берлине накопилось человек десять.