— Лион! — осторожно позвала его Дана, но он не ответил. Дана никак не могла рассмотреть его, волосы, опустившиеся на лицо не позволяли оценить, что с ним случилось, последнее, что она помнила до того, как провалилась в темноту, её друг был в сознании.
Позвав ещё пару раз принца, она так ничего и не добившись, оставила бесполезные попытки дозваться парня, опустилась на пол, так сидеть было проще и тошнить стало немного меньше. Переведя дыхание, она устало воззрилась на Лиона, словно только одним взглядом, могла привести того в чувство. Он такой не обычный, она даже не представляла, что такие люди бывают, ведь в этот раз он сражался за неё, отстаивая свою жизнь и её свободу.
Вдруг над клетками разнесся скрип открываемой двери и в трюм спустился среднего возраста мужик, с лохматыми, темными, давно не мытыми волосами, в руках он держал ведро с чем-то по запаху напоминающим отходы, хотя, как помнила Дана из детства, даже отходы с кухни в их доме пахли гораздо лучше этого. Однако, к ним он спустился не один, ещё парочка, не чистоплотнее первого, типов следовали за ним по пятам. Пленники при виде этой троицы оживились, подползая к дверям или наоборот отползая от оных.
— Жрите, скотины. — Бросил этот тип и разлил по тарелкам то, что он называл едой.
Клетка Даны отворилась, но воспользоваться она этим не смогла, одна и без оружия, она вряд ли могла что-либо предпринять против троих противников, другое дело если бы Лион был тут, вдвоём бы у них возможно был шанс победить, но парень был все так же безучастен. Что не понравилось их кормильцам. Пройдя в клетку один из бандитов пнул под ребра тело принца, но парень так и не пришёл в себя.
— ИкКа, отойди, — вдруг обратился к другу третий, сжимая что-то в руках, но что от Даны скрывали двое других. Как только ИкКа послушался товарища. По залу раздался звук выплеснутой воды, возможно даже воды не первой свежести, судя по странном запаху, распространившемуся от клетки с Лионом. От такого душа принц встрепенулся и не придя ещё толком в себя набросился на стоявшего возле него ИкКу, опрокинув того на пол. По трюму раздался гулкий звук, сопровождавший удар головы разбойника об решетку и отборный мат.
— ИкКа, ты как?! Скотина, ты убил его?! — взревел до сих пор молчавший широкоплечий мужчина и пнул отвлекшегося на ИкКу Лиона. От силы удара парня отбросило в сторону и впечатало спиной в прутья решетки, где он и осел, оглушенный, а громила уже навис над ним с намерением вновь повторить свой удар.
— ДеЛьва, ИкКа жив, просто сознание потерял, а если ты этого забьешь, командир не обрадуется, у него на этого большие планы нарисовались, — остановил разгоряченного товарища обливший Лиона мужчина и подхватив поверженного разбойника под руку потащил того из клетки.
— Без жрачки останешься, — раздраженно бросил ДеЛьва и подхватил ИкКу за ноги, закрыл за ними дверь.
— Сами это жрите, — полетело им вслед тихое замечание, на что ДеЛьва лишь сплюнул, и они удалились оставив пленников, вновь предоставленных самих себе.
Дана не спускала глаз с лица юноши, встряхнувшего головой, чтоб избавиться от остатков воды, до сих пор стекающей с волос и одежды молодого человека. Приподняв слегка голову, он обвел взглядом помещение, пока не остановил свое внимание на ней. На его губах медленно расцвела слабая улыбка.
— Ты как? — не громко спросил парень, стараясь не привлекать лишнего внимания остальных пленников. Дана улыбнулась в ответ и подползла ко входу в клетку, по ходу выбросив подальше наружу то, что бандиты назвали едой. Лион также приблизился к двери клетки, слегка морщась при каждом движении. Пинок разбойника был достаточно сильным.
— Лион… — неуверенно позвала друга девушка.
— Да? — удивлённо переспросил юноша, взгляд его серых глаз стал серьёзным, а Дана вдруг растеряв всю свою решимость, смутилась. Ей было так стыдно перед принцем, за свое поведение во время нападения, ведь она и без посторонней помощи понимала, что повела себя как глупая девчонка, впав в ступор именно тогда, когда от нее требовались решительные действия.
— Я… Лион… простите, за то моё… бездействие, — запинаясь пробормотала девушка, боясь поднять на него полные раскаяния глаза. "Богиня, как ей стыдно". Девушка не находила себе места. Ей было ужасно неудобно, они были совсем близко, стоило только протянуть руку, но все равно недостаточно, чтоб коснуться друг друга.