— Спасибо за помощь! — Не остался в долгу Лион и весело улыбнувшись, взмахнул на прощанье рукой. — Бывай!
Вслед за чем вся компания спустилась на берег, стоя возле высоких резных ворот и предшествовавшего им широкого рва, они с замиранием сердца осматривали данный шедевр зодчества, хотя зачем столько сил тратить на ворота, которые при опускании скрывали всю эту красоту, девушка не понимала, хотя отрицать, что вид этих врат её впечатлил, она не стала бы.
— Ваше величество, скажите вам после такой красоты, наша Эдельвейсия кажется, наверное, совсем невзрачный местом в которое не захочется возвращаться? — вдруг спросил Ким, пристроившийся за спиной принца. Теперь став полноценным слугой Лиона, он даже преобразился, стараясь держаться подле своего господина, чтоб прийти ему на помощь по первому требованию. Хотя Лиона это похоже не очень устраивало, но он не возражал, сдержав обещание, некогда данное вору, что если тот научится плавать до того, как они прибудут в Интиантии, он возьмёт его к себе на службу. Ким научился, пусть пока неуверенно и робко, но парень смог держаться на воде и даже немного плыть.
— Мне всегда нравилась Эдельвейсия, она покорила моё сердце навсегда, и я уверен, что ещё увижу её и возможно даже очень скоро… — Задумчиво произнес принц, так же, как и все рассматривая ворота.
По площадке, выложенной камнями, на которой ожидали приема путники, разнесся резкий металлический скрип и ворота наконец пришли в движение, отрываясь перед ними. Дана расширенными глазами смотрела на это чудо, в их столице такого не было, так как считалось, что нападать на них никто не будет. Несмотря на красоту, этот дворец казался неприступной скалой, специально воздвигнутой тут, для впечатления друзей и устрашения врагов.
Наконец с громким бумом ворота отворились, подняв вверх облако пыли и опавших листьев, а им навстречу уже шагал воин в тяжелых доспехах, его голос из-под толстого забрала раздавался глухо, но слова можно было разобрать, хотя этого языка Дана не знала, но знал Лион. Поприветствовав мужчину на его языке и протянув не единожды выручившую их грамоту, не подведшую и сейчас. Аккуратно взяв лист, закованной в броню рукой, воин проводил их в пристроенную тут же сторожку с предложением обождать. Небольшая комната, обставленная по-военному, скупо и практично: из стола, нескольких лавок и шкафа, встретила гостей стойки запахом металла и пота. Отчего мужчины, скривившись, негромко выругались.
— Не очень они и гостеприимны, раз гостей с порога в такое место приглашают! — пробурчал Ил, устроившись на одной из лавок и вытянув ноги, в не особо чистых ботинках.
— Они вынуждены быть осторожными, — выступил в защиту интинцев Лион, хотя Дана его понимала она бы тоже стала защищать свой дом. — Интиантия граничит с воинственным Эддарном, поэтому вынуждена быть постоянно наготове.
— Понял, понял — пробурчал кузнец, но мнения своего не поменял, хотя таким недовольным он оказался не один, остальные воины не особо спешили высказываться на этот счёт.
Однако, несмотря на возмущение воинов, их не заставили ждать долго, не прошло и получаса, как посыльный вновь вернулся к ним и вернул грамоту, но пришёл он не один. Теперь его сопровождал вышколенный слуга в темно фиолетовом бархатном костюме и судя по крою и качеству ткани, за ними прислали не простого слугу, а как минимум управляющего дворцом.
— Прошу вас следовать за мной, господа. Их светлости, ожидают вас в тронной зале. — Вежливо промолвил этот мужчина на чистом эдельвейском языке, чем немало поразил гостей, и с улыбкой пояснил. — У нас принято общаться с гостями на их языке поэтому почти все слуги обладают знаниями не одного языка.
— Необычно, но приятно. — Пробормотал Габриель, не ожидавший такого отношения.
— Идемте или ждите здесь. — Произнес Лион и направился за мужчиной, невозмутимо ожидавшим их у дверей.
— Мы пойдём! — за всех ответил Вилар и они дружной нестройной толпой направились вслед за Габриелем и Лионом, Дана тоже постаралась от них не отстать.
Они пересекали один зал за другим, нигде не задерживаясь. Внутреннее убранство дворца не особо выделялось среди ему подобных строений, здесь было довольно тепло и, как была вынуждена признать Дана, уютно. Мебель из красного дерева привлекала внимание резными боками, картины, шторы и, неожиданно, цветы вперемешку с канделябрами в изобилии украшали стены, а пол устилал шикарный, ручной работы, ковер, так что ступать на него уличной обувью казалось кощунством, но возможности обойти у них не было.