Между тем королева Интиантии пришла в движении и с широкой улыбкой поднялась с трона.
— Добро пожаловать, ваше высочество Эмилион Валерийс де Гренд. Мы ждали вас раньше.
Лион склонился в вежливом поклоне.
— Вы можете обращаться ко мне просто по имени, ваше величество. Да мы должны были прибыть раньше, но в пути возникли некоторые трудности.
— Надеюсь ничего серьёзного? — Вежливо поинтересовалась королева, а король одарил молодого человека величественной улыбкой.
— Ничего серьёзного, — произнес юноша. Отчего Дана чуть не вскипела от негодования. "Как так ничего серьезного!? А то что принц несколько раз чуть не отправился на тот свет, да и сейчас выглядит уставшим не в счет?!". Девушке хотелось возмутиться, защитить друга, вот только друга ли?.. Однако он в этом и не нуждался.
— Вижу, что вам предстоял нелегкий путь, — продолжила между тем королева, от которой не укрылись ни болезненная худоба, ни усталость принца. — Если желаете, то мы можем продолжить наше знакомство завтра, а сегодня гостевые комнаты будут готовы вам и вашим спутникам.
Предложение королевы было великодушным, однако Лион упрямо его не принял, отрицательно мотнув головой.
— Спасибо за ваше предложение и участие, ваше величество, но я чувствую себя достаточно уверенно, чтоб разрешить все важные вопросы уже сегодня.
На что, женщина лишь кивнула головой и опустилась обратно на трон, им присесть никто не предложил. Дана с любопытством глянула на королевскую чету, было так странно, что в диалог с ними вступила именно королева, а не как было принято у них в Эдельвейсии, эту роль выполнял обычно король.
— Я прибыл для подтверждения договора о помолвке между принцессой Интиантии Элизабет Раден де Гос и мной принцем Эдельвейсии Эмилионом Валерийсом де Гренд. Прошу прощения, что выступаю от своего имени, но моя свита была сокращена до минимума. — В голосе Лиона появились нотки сожаления, хотя Дана не замечала, что его этот факт особо расстраивал. Вот только сейчас она вообще мало, что замечала. Помолвка. Их Лион женится на этой принцессе, она понимала, что это обычная практика, политический брак, ведь и Лион говорил, что для них он лишь "товар". Вот только отчего на душе было так больно и противно, отчего ей вдруг так захотелось броситься вон из зала, чтоб не слышать того что тут происходит, не видеть его. Она всегда понимала, что он не её принц, но глупое сердце, не принимало доводов разума, все ещё на что-то надеясь. Зря! Он женится на этой кукле, так будет правильно и очень обидно. Он останется тут или они повезут её с собой, но для неё он уже все равно не будет тем Лионом, который поддерживал её, тем, кто вёл себя с ней как с равной, но… как бы не ныло и не протестовало её сердечко, она останется его кавалеристом и исполнит свой долг, долг своего брата, пока он будет нуждаться в её услугах. Смахнув невольно набежавшую слезу, Дана постаралась сделать невозмутимое лицо и ей это почти удалось. Теперь эта каменная маска, заменяющая лицо, надежно укрыла все что происходило в её душе, пусть все это останется с ней.
— Мы вас понимаем и принимаем извинения. Однако у нас появились вопросы. — Вдруг произнес король и окинул юношу оценивающим взглядом, от которого не укрылось ничего: ни простота его наряда, ни маска скрывавшая часть лица, ни неподвижно повисшая рука, но мужчина пока не спешил задавать свои вопросы.
— В последнее время на границах стало ужасно неспокойно, думаю вы и сами отметили, что некоторые страны стали вести себя довольно агрессивно и самонадеянно, поэтому мой отец послал меня к вам с просьбой и предложением заключить с вами военный морской союз.
— Вы правы, в самом деле границы в последнее время стали очень неспокойны, — со вздохом согласилась женщина, но продолжать эту тему не стала.
— Отчего мой отец надеется, что заключенный с вами союз позволит обезопасить наши границы со стороны моря, так как прямого выхода к морю, мы, к сожалению, не имеем.
— Я поняла вас, но что с этого получим мы? Какая выгода с этого нам.
— С нашей стороны вы получите верного, не слабого союзника и по желанию отца жениха для вашей дочери. — Последние слова молодой человек произнес не особо уверенно, словно сомневаясь стоит ли их говорить.