— Открой глаза! — донесся до неё родной голос. Значит Лион был жив, но кто же спас его и отчего в его голосе столько боли. Присмотревшись Дана с ужасом узнала в распростертом на принце теле, Габриеля. Их командир пожертвовал собой, чтоб спасти своего друга. От отчаянья ее руки опустились, а лук беспомощно упал на траву, уже порядочно примятую её ногами. Она была счастлива, что Лион не пострадал, но Габриель, девушка никак не могла поверить, что его больше нет.
Остальные воины между тем расправились с остальными разбойниками, жалеть или щадить они никого не стали.
— Габриель! — вновь позвал друга юноша и постарался подняться, но придавленный лошадью и командиром не смог сдвинуться с места. — Ребята помогите! Габриель ещё жив, но надо спешить. Ронк и Даэн снимите с меня лошадь. Бон, Вилар, Винадэ поймайте лошадей. Ким, Дан воду и повязки, надо обработать рану. Стрелу не доставайте. — Раздавал указания принц, успев взять себя в руки. Мужчины споро выполняли указания. Братья уже успели оттащить в сторону труп лошади и аккуратно переложили тело Габриеля, предварительно расстелив плащ. Мужчина был без сознания, вокруг торчащего из спины древка расплылась алое пятно и если бы не заверение принца, казалось, что он погиб. Без постоянного незримого присутствия командира они словно осиротели, на лицах товарищей появилось унылое выражение, отчетливо отражающее, все что творилось в их душе.
— Надо сделать носилки и как можно скорее выдвигаться. Я не уверен, что эта засада единственная. Скорее всего были перекрыты все дороги к столице, и если прознают, что этого отряда больше нет, могут догадаться, что мы уже на пути к столице. Так что нам надо успеть первыми.
Лион не дал им времени раскиснуть и отдаться в руки отчаянья, подстегнутые его словами мужчины засуетились, срезая толстые ветки и натягивая на них ткань, создавая самодельные носилки, на которые было уложено тело командира. Больше не произнеся ни слова они вскочили на лошадей и отправились в путь. Говорить не хотелось, каждый понимал, что сейчас каждая минута промедления, могла стоит жизни Габриеля. Дана с тоской подумала, что эта ситуация что-то ей напоминает. Когда-то так же, совсем недавно, они переживали за жизнь Лиона, сейчас ехавшего на лошади Габриеля.
Путь был неблизкий, но останавливаться на перерыв у них не было времени. Проезжая через очередной поселок, в котором они сменили уставших лошадей на новых, девушка проводила печальным взглядом уютные домики, в которых они не остановились. Им требовалось торопиться, а тело прямо кричало об усталости и просило передышки, которая наступила лишь ночью. Когда солнце опустилось за горизонт и последние лучи напоследок ласково вспыхнув погасли, Лион скомандовал привал. Не смотря на всю спешку он понимал, что ни люди, ни кони не выдержат сутки пути. Габриеля они постарались устроить с наибольшим комфортом, но мужчина в себя так и не приходил. Юноша продолжал дежурить возле него неотлучно, но уже держа себя в руках. Сейчас Лион был вновь равнодушно спокоен и уже ничего не напоминало в нем того парня, с пронизанным болью голосом. Выдержка принца поражала. Набрав воды Дана обтерла лицо командира, кожа была теплой, у мужчины начинался жар.
— До столицы ещё четыре дня. — Нарушил окружающую тишину молодой человек. Никто не хотел говорить этого вслух, но уверенности, что они довезут Габриеля живым до столицы, ни у кого не было, даже Лион понимал, что без срочной помощи они потеряют друга. — Завтра мы будем пересекать город Раду, там найдём лекаря, — вынужденно признал Лион, Дана понимала его, оставлять друга он совсем не хотел, но и тащить его с собой, все равно, что убить.
Спорить никто не стал, поэтому наскоро перекусив, все повалились спать, усталость взяла верх над уставшими телами, они даже дозор не успели выставить, настолько сильно вымотал их прошедший день.
Утро наступило рано, Дана с удовольствием потянулась, понимая, что за прошедшую ночь нисколько не отдохнула, казалось тело решило наказать её за такое обращение с собой, ответив на её потягивание, болью во всех мышцах. Винадэ уже колдовал над завтраком, а Бон седлал лошадей. Не зная, чем занять себя, она подошла к Габриелю, за ночь ничего не изменилось, лишь тонкая струйка крови, сбежавшая из уголка губ по подбородку говорила о том, что ему стало хуже. Надо было спешить. Завтрак прошёл в полном молчании, а затем они вновь двинулись в путь, на что тело ответило привычной ломотой в костях и суставах.