Едва она переступила порог, как к ней бросилась её верная служанка, словно и делала только то, что дожидалась возвращения хозяйки у ворот.
— Ваша светлость. Вы! Тут такое! Тут вас! Простите! — запричитала Ссаллия, не дав девушке и шагу ступить за порог, и бросившись ей в ноги, а заплаканные глаза, с кругами под глазами, и опухший нос ярче слов говорили, что здесь что-то случилось. Дана судорожно огляделась в надежде увидеть мать или отца, а лучше брата, но их не было, да и весь дом выглядел, как-то запущено. В нем конечно убирались, потирая пыль и выметая сор, но не было главного, не было ощущения присутствия хозяев. "Что за дела!?".
— Ссаллия, что произошло? — озвучила она наконец свои мысли, отойдя от бурной встречи служанки.
— Виконтесса Даниэла Лея де Сильойл вы обвиняетесь в преступном обмане доверия короны, предательстве родины и покушении на жизнь члена королевской семьи! — Раздался грубый голос за её спиной и сильные руки ухватили её под локти. Хотя Дана и не подумала сопротивляться. Она стояла словно оглушенная озвученным обвинением, которое вообще не могло иметь к ней отношения, максимум, что она могла совершить в этом списке это обман короны, но вот откуда все остальное свалилось на её бедную голову, она не понимала. Вот и вернулась домой из опасного путешествия…
А стражники уже тянули её за собой, не дав прийти в себя. Все происходящее походило на какой-то дурной сон, трое закованных в броню стражника теснили её к припаркованной к воротам черной, без гербов, карете, той самой в которой возили арестантов, из домов напротив собрались любопытные зрители этой неприятной сцены, осуждающе качавшие головами, вот только на кого было направлено их осуждение, Дана понять не смогла. И весь этот гам перекрывали рыдания и причитания служанки, искренне любившей свою хозяйку. Сама же виконтесса не проронив ни слезинки с гордо поднятой головой направилась в сторону ожидавшей её кареты, она частично уже была готова к такой развязке этой истории и ответит достойно за то, в чем она виновата, а со всем остальным пусть разбираются сами. Главное выпутать из этой истории родителей и брата, она не была настолько наивной, чтоб верить, что их эта история не заденет. Когда первый шок отошел, она с гордостью королевы уселась в карету, где смогла трезво оценить, что скорее всего её в будущем не ждет ничего, кроме встречи с палачом, но она как не странно не боялась. Словно прошедшее с ней приключение сделало её сильней, ведь перед ней был яркий пример того, как надо вести себя, даже тогда, когда казалось весь мир против тебя. Они не увидят её слезы и страх. Жаль только, что она больше не увидится с Эмилионом…
Карета сильно подпрыгивала на камнях мостовой, об удобстве заключённых особо не заботились, но эта тряска была ничто, по сравнению с последними днями их похода. Получалось как-то совсем печально. Она так мчалась домой, чтоб там оказаться в камере. Кто бы знал…. Интересно, где сейчас мать и отец, что случилось с братом. Лошади между тем издав жалобное ржание остановились, ехали они не далеко, значит её будут содержать в королевской темнице. "Какая честь!" — горько прошептала она и невесело улыбнулась.
Такую стражники и увидели пленницу, гордую и слегка улыбающуюся, что не прибавило жалости к её персоне. Покушение на члена королевской семьи, это было серьезное обвинение, а в их тщательно оберегаемом королём королевстве, такое обвинение все равно, что измена всей Эдельвейсии. Девушка вновь горько улыбнулась, кто же так над ней подшутил…
— Она ещё и лыбится, шельма. Пошла вперед! — зло прорычали ей в спину и не ласковый толчок заставил её ускориться, чтоб позорно не растянуться у ног стражников.
— Прошу без рук, я итак не сопротивляюсь! — высокомерно бросила она и смерила мужчин ледяным взглядом, отчего те невольно отступили на пару шагов, но оружие не убрали, просто указав в какую сторону идти. Высоко задрав подбородок Дана прошествовала в указанную сторону. Оказывается, если только начать, то маска ледяной невозмутимости даётся очень даже легко, подивилась она сама себе.
— Ещё и в мужское платье обрядилась, шельма. Срам-то какой. — Пробурчал кто-то за её спиной, но Дана сделала вид, что не заметила. Какое ей дело до каких-то стражников.