— Не знаю, что-то случилось с ним в прошлом. Но он совершенно не такой как о нем говорят, — она и сама не заметила каким восхищением был пропитан её голос. — Он настоящий, открытый, благородный, сильный. Он много раз спасал меня. Я не знаю, как описать, мне не с кем сравнить. Но он замечательный человек.
— Удивительно. Он нравится тебе?
— Да! — не задумываясь выпалила она, после дела осознав смысл вопроса. — Не в том смысле! — притворно возмутилась Дана. — Он нравится, мне как человек.
— Хорошо, — покладисто согласился Дан, не став с ней спорить, да и был ли в том смысл, если жить им осталось всего несколько дней.
— Ты, между прочим, знаком с ним! — подколола она брата, хоть так отыгравшись на нем за тот раз, когда она невольно поссорилась с принцем.
— Я!? Когда это?! Не припомню. — Искренне удивился парень. "Так я и думала. Он даже не запомнил той встречи," — с улыбкой подумала Дана, невольно наслаждаясь растерянностью и удивлением близнеца. Она ненавязчиво рассматривала его черты, как она соскучилась, по этому родному лицу, ведь раньше они никогда так надолго не расставались. Её брат. Её половинка.
— Тебе его представлял сам принц, как свою правую руку и советника короля, — постаралась она облегчить ему процесс воспоминания.
— Он?! — ещё больше поразился Дан. — Я даже подумать не мог, что это и есть старший принц. Ведь лицо то было скрыто.
— Он никогда не снимает эту маску. — поделилась откровением девушка.
— Странный.
— Нет. Просто у него нет другого выбора.
— Расскажи, что с вами произошло?
— Не поверишь, столько всего, что боюсь ночи не хватит.
— Все равно спать не охота, да и не засну. Скажи во что я втянул тебя?
— Оооо, это было опасно… но я благодарна тебе за это. Так как такого приключения у меня не было бы никогда…
И Дана принялась рассказывать свой рассказ, который, как она и предрекала, затянулся почти на целую ночь, прервавшись лишь на то чтоб перекусить, морить голодом их не собирались.
Глава 27. Суд чести.
Свой подробный рассказ Дана закончила почти под самое утро, она не знала, что двигало ей сейчас, отчаянье или живость воспоминаний, но она рассказала брату все без утайки, даже не став скрывать те моменты в которых она выглядело не особо героично, это была правда, правда её жизни. Ей так хотелось хоть с кем-то поделиться своей историей, успеть оставить воспоминания о ней, чтоб хоть кто-то знал, что она там была. Дана надеялась, что брат сможет выжить, ей так не хотелось, чтоб родители теряли обоих детей, хотя и понимала, что каждый день смотреть на лицо брата и видеть её, то будет не легче, но один, все-таки лучше, чем, ни одного.
— Дан, что ты успел рассказать о нас? — внезапно спросила Дана, им стоило решить данный вопрос, пока за ними не пришли.
— Ничего, все отрицал. — Негромко промолвил юноша. — Я не хотел подставлять тебя, если вы были живы, а если погибли тем более, не было смысла.
— Хорошо, — задумчиво промолвила девушка, в её голове стал складываться кое-какой план. Брат смотрел на неё непонимающе, но с объяснениями не торопил. — Я хочу, чтоб ты сказал, что был не в курсе того, что вместо тебя отправилась я.
— ЧТО?! Дана ты с ума сошла?! — воскликнул неверующе парень, он даже вскочил на ноги от охватившего его возмущения. — Это я втянул тебя в это. Мне и отвечать!
— Да как ты не поймешь! — в ответ прикрикнула на него она, нервы стали сдавать, — если мы расскажем, как есть нас обоих накажут, а так есть шанс, что пострадает только один, а судя по тяжести обвинений в мой адрес, меня так и так не выпустят.
— Все равно, это не правильно!
— Но так надо сделать!
— Дана, как по-твоему я жить потом буду? Если ты погибнешь по моей вине, это ведь я втянул тебя во все это.
— Даниэл Рэл это уже ничего не изменит! — обратилась она к нему по полному имени, чтоб хоть так повлиять на не вовремя заупрямившегося брата. — Ты о наших родителях подумал, каково им сейчас, когда обоих детей закрыли в темнице, а сколько они уже натерпелись из-за нас. Нашей общей смерти они не переживут. И я не смогу спокойно дожить свои последние часы, зная, что могла спасти тебя. — Закончила она совсем тихо свою пламенную речь, было так противно и обидно, что хотелось расплакаться, горько, на взрыв, но нет, ей нельзя скоро будет суд, а она итак чувствует себя, не особо бодро, после долгой дороги и бессонной ночи.
— Хорошо, но что ты предлагаешь? — наконец уступил брат, голос которого звучал совсем обреченно.
— Я хочу сказать, что, то уведомление, в котором сообщалось что тебе надо прибыть во дворец, ты не получал, а вместо тебя его получила я и переодевшись тобой пробралась во дворец.