— Зачем? — удивился Дан.
— Не знаю, хотела посмотреть на Эдвварда, говорят он такой красивый.
— Сомнительный аргумент, но может пройти, к нему и не так подкрадывались. Помнится, даже через кого-то пыталась одна добраться. Но Дана, на тебя это совсем не похоже.
— Дан, а кто там меня знает.
— Верно.
— Вот и договорились. Ты все будешь отрицать.
— Хорошо. Однако, Дана, а как с остальными обвинениями? — никак не мог успокоиться брат, которому от всей этой беседе было не по себе. Он итак чувствовал себя паршиво, что втянул сестру во все это, а сейчас после ее предложения, вообще было не по себе. Словно он во второй раз предавал её.
Дана печально смотрела перед собой, а противные непослушные слезы все же беззвучно потекли по щекам, смахнув их рукавом, она неожиданно громко шмыгнула носом. Пусть. Сейчас ей не надо было ни перед кем держать лицо, сейчас она могла побыть обычной девушкой, с необычной судьбой.
— Дана, может все же не надо тебе брать все на себе? — тихонько переспросил брат. На что она отрицательно махнула головой, утерев уже высохшие слезы. Как ни странно, но после этой короткой истерики, ей стало даже легче дышать, уже не замечаемое напряжение последних дней отпустило её, а вместе с ним ушёл и страх. Дана знала, что ей делать дальше.
— Нет, уже все хорошо. Просто устала. — Заверила она брата, одарив его своей самой искренней улыбкой. — Что бы не произошло, Дан, хочу, чтоб ты знал, я люблю тебя.
— И я тебя, сестренка.
Она печально улыбнулась близнецу и оперлась о прохладную стену, голова гудела, а тело требовало отдыха, но расслабляться ещё было рано. Оставалось только ждать. Вот только это само ожидание нервировало и волновало гораздо сильнее предстоящего события.
Через час им принесли завтрак, состоящий из каши на воде и хлеба, выглядящей не аппетитно, но оказавшейся вполне съедобной. Время шло, а за ними никто не приходил. Не уж то про них забыли…
Когда день стал приближаться к обеду за ними все же прислали эскорт из шести стражников, в числе которых были и её старые знакомые. "Прям почётный караул" — невесело усмехнулась Дана, оценив количество охраны, их возможности явно переоценивали.
— Собирайтесь, ваше время пришло. Высший суд ждет вас! — пафосно произнес предводитель этой группы, чем вызвал невольные улыбки на лицах арестованных.
Близнецы спорить не стали, выйдя из открытых камер они взявшись за руки пошли во главе этой процессии, смущая присутствующих своим умопомрачительным сходством. Так как сейчас, когда Дана напоминала больше мальчишку, чем девушку, их было сложно различить, они казались братьями, и только загар позволял отличить Дану от Дана.
Они же напротив нацепив на себя маску серьёзной невозмутимости шагали вперёд, чтобы не ждало их впереди, они были вместе. Следуя указаниям провожатых, они не особо обращали внимание на интерьер дворца, хотя с каждым пройденным ими помещением, убранство комнат становилось богаче и шире, а слуги расторопнее и культурней. Наконец они пришли на место.
Комната была не просто огромной, а невообразимо огромной и просторной, казалось способной вместить в себя жителей всей верхней части города. Потолки, украшенные лепниной и картинами неизвестного автора на темы свершения правосудия, терялись в высоте. Вдоль стен стояло множество скамеек для зрителей, а посреди этого амфитеатра возвышался помост, как раз напротив четырёх тронов, установленный здесь для осуждённых, чтоб они могли предстать перед всеми зрителями и участниками процесса во всей красе. На него и втолкнули брата с сестрой, сопровождавший их эскорт расположился вокруг помоста, видимо во избежание побега осуждённых. По залу прошёл возмущенный ропот. Ещё бы, не каждый день обвиняли в измене родины и покушение на члена правящей семьи, к тому же девушка одетая как парень, это нонсенс, противоречащий эстетическим и моральным нормам. Дана физически ощущала их отвращение, но старалась делать вид, что это её не волнует.
Королевской четы ещё в зале не было, а места простых зрителей уже были почти переполнены. Так всем не терпелось увидеть расправу над предателем, да к тому же не каждый день суд шел над аристократами, считавшимися безгранично преданными правителям и непогрешимыми. "Интересно Лион тоже будет присутствовать на суде?" — невольно подумала девушка и поняла, что ей этого бы совсем не хотелось, не хотелось, чтоб он видел её такой, чтоб узнал правду о ней, узнал так.
Наконец, когда нервное возбуждение всех присутствующих достигло критической точки, широкие двери распахнулись и в залу величаво вошли король с королевой, в сопровождении младшего принца Эдвварда. Дана не могла оторвать взгляда от лица молодого человека, вот значит каким мог стать Лион. Высокий черноволосый, красивые глаза синего цвета смотрели на всех без высокомерие и надменности, правильные черты лица, не искаженные маской, молодой человек был красив, но не так, как брат. По сравнению с братом в Эдвварде не хватало твёрдого стержня, того что заставлял Эмилиона идти вперёд не смотря на страх и боль, младший принц выглядел мягким, но не мягкотелым, в нем тоже чувствовался характер, хотя и уступавший старшему брату. Мысленно сравнивая молодых людей, Дана склонялась в пользу уже знакомого ей принца, который не явился на суд. Осмотревшись ещё раз, для надёжности она убедилась, что старший принц на суд не пришёл. В её душе поднялась внезапная волна из облегчения и негодования, чего Дана, и сама не могла понять, с одной стороны она была рада, что он не увидит её такой, а с другой её сжигала горькая обида, что он не пришёл, не нашёл в себе силы, хоть так поддержать её, ей отчаянно не хватало его поддержки.